На главную.
СЕРИЙНЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ. Серийные убийцы.

"Социализм не порождает преступности...".
( серийная преступность в СССР: попытка историко-криминалистического анализа )
( интернет-версия* )

©А.И.Ракитин, 2008-09 гг.
©"Загадочные преступления прошлого", 2008-09 гг.

Страницы :     (1)     (2)     (3)     (4)     (5)     (6)     (7)     (8)     (9)     (10)

стр. 3


     Герой этого фрагмента, безусловно, являлся массовым убийцей. Хотя от его руки погибли 3 человека, он совершил посягательства на жизни четырёх и лишь по счастливой случайности первая жертва Владимира осталась жива. Мотивация убийцы, несомненно, неочевидна и, кстати, объяснения своего она так и не нашла. Точнее говоря, советское правосудие не особенно её (т.е. мотивацию) искало.
     Психиатры сказали, что "во всём виновато спиртное", а следователь без колебаний увидел в произошедшем не что иное, как банальное ограбление. Причём, совершённое по предварительному сговору. Да-да ! Мальчика, сделавшегося заложником Владимира С. и едва не поплатившегося своей жизнью, отдали под суд. Прокурор посчитал его соучастником убийства на том основании, что мальчик обыскивал одежду погибших мужчин и не оказывал вооружённому ножом преступнику сопротивления. Причём утверждения самого Владимира С., что он привёл мальчика на спортплощадку под угрозой ножа и намеревался убить его, во внимание приняты не были : следователь решил, что преступник выгораживает подельника.
     Между тем, косвенные данные позволяли проверить правдивость утверждений как Владимира С., так и его заложника. В частности, следствию было известно, что отец 13-летнего мальчика, будучи членом Добровольной Народной Дружины (ДНД) задерживал будущего убийцу и крепко ему наподдал при этом. Владимир С. при свидетелях обещал отомстить дружиннику, он знал, что мальчик является сыном последнего и раздумывал над тем, не начать ли месть отцу с убийства сына. В конечном итоге, суд разобрался в существе дела и освободил 13-летнего мальчика, но для нас в контексте темы очерка важно отметить шаблонность мышления следователя, проявленную им в этом весьма неординарном деле.
     То, что Владимир С. крепко выпил перед убийством, нисколько не объясняет его поведения. Алкогольное опьянение, как и наркотическая интоксикация, вовсе не подменяет и не уничтожает личность человека - снижается лишь функция самоконтроля, за которую отвечает кора человеческого мозга. Другими словами, преступные желания и фантазии не появляются вдруг ниоткуда - они по мере снижения самоконтроля и утраты критического самовосприятия, всплывают из подсознания, за которое отвечают глубинные слои мозга. В роду несовершеннолетнего убийцы отмечались и явно усиливались девиантные тенденции - там были и алкоголики, и самоубийцы, и сошедшие с ума. Отец Владимира С. был тяжёлым алкоголиком, он тащил из дома всё, что можно и нельзя, да и сам преступник очень рано пристрастился к "зелёному змию". Безусловно, криминальным психологам этот несовершеннолетний изверг был бы очень интересен как живое воплощение теории Ломброзо о "прирождённом убийце", но такого рода исследования в Советском Союзе никому не были интересны.


     Ведь социализм, как доказал товарищ Вышинский, не порождает преступности, а значит во всём виноват алкоголь! Это объяснение устраивало всех. Мысль о том, что причина страшных безмотивных убийств незнакомых людей кроется вовсе не в пьянке, а в личности самого преступника, если кому и приходила в голову, то вслух не озвучивалась. За такие крамольные рассуждения в "неоломброзианском" духе надзирающие за прокуратурой идеологи от КПСС могли тогда потребовать от следователя и партбилет на стол положить, и карьеру ему сломать!
     М а с с о в о е    у б и й с т в о    в    П е р м с к о й    о б л а с т и ( "декабрьская бойня 1975 г."). Это преступление совершалось по канонам американских убийств такого рода. Даже удивительно, как простой советский уголовник умудрился повторить американских предтечей, даже не подозревая об их существовании.
     Покуролесили в Пермской области 29-летний рецидивист Александр Жидков, имевший к тому времени уже 16-летний лагерный стаж, и 18-летний Михаил Веретельник, также имевший за плечами уголовный опыт. События развивались на протяжении второй половины дня 13 декабря 1975 г. Началось всё с того, что Жидков и Веретельник отправились в посёлок Сылва на встречу с неким приятелем Жидкова по последней отсидке. Приятеля преполагалось привлечь к грабежу совхозной кассы в соседней деревне Денисово. Жидков и Веретельник были вооружены четырьмя охотничьими ружьями и двумя ножами.
     Встреча состоялась. После совместного распития самогона троица двинулась в сторону железнодорожной станции, дабы поехать "на дело". По дороге между Жидковым и его приятелем неожиданно возникла ссора и Жидков без лишних затей застрелил его из ружья. После этого парочка продолжила свой путь. Однако отойдя метров на 300-400, Жидков сообразил, что забыл возле трупа одно из двух ружей, которые нёс. Преступники решили вернуться и забрать его - в самом деле, не терять "ствол"!
     Каково же было их изумление, когда они увидели, что брошенного в сугроб "трупа" нет на месте! Более того, судя по следам на снегу, "труп" оказался в состоянии самостоятельно переставлять ноги. Приятель Жидкова не только не погиб, но даже нашёл в себе силы скрыться с места преступления...
     Жидков и Веретельник бросились в погоню за везунчиком. Настигли они его буквально в ста метрах, только оказался раненый беглец не один, а в компании с двумя женщинами и мужчиной. Это были его мать, сестра и сосед. Те, заподозрив неладное, бросились в лес после выстрела Жидкова. Теперь все трое волокли раненого на плечах и не подозревали, что за их спинами появились убийцы.
     Разъярённый Жидков без каких-либо объяснений открыл огонь. Мать и сестру своего приятеля он убил наповал, соседа ранил и тот, прячась за деревьями, благополучно убежал. Подойдя к своему приятелю, Жидков сделал добивающий выстрел в упор, в живот. По странной прихоти судьбы тот не умер даже после этого ранения - через полчаса его, истекающего кровью и замерзающего в снегу, отыщут сельчане и отправят на машине "скорой помощи" в больницу ( где тот благополучно поправится ).
     Жидков, уверенный, что наконец-то добил своего бывшего кореша, с чувством глубокого удовлетворения продолжил путь к железнодорожной станции. Веретельник, вившийся вокруг старшего товарища как шнурок, всё время оставался рядом, хотя оружие толком так и не использовал, стреляя в основном поверх голов ( в последующем баллистическая экспертиза показала, что большинство пуль, попавших в тела пострадавших, были выпущены из оружия Александра Жидкова ). На перроне Жидков дважды выстрелил в семейную пару : женщина была ранена в ноги, а мужчина, увидев направленное в грудь ружьё, пригнулся и спрыгнул на рельсы. Это спасло ему жизнь. Уголовники решили более не тратить патроны и, совершенно позабыв о лежавшей на платформе раненой женщине, двинулись прочь.
     Чуть отойдя от железнодорожной станции, Жидков и Веретельник напали на девушку, шагавшую вдоль рельсов. Нанеся ей 12 ножевых ранений, подонки завладели дамской сумочкой с тремя рублями и косметичкой. Свою жертву они оставили истекать кровью на морозе, от полученных ранений девушка через несколько минут скончалась.      После этого сволочи заглянули в барак, отданный под заселение рабочим семьям. Поскольку рабочее время ещё не закончилось, мужчин в здании не было. Уголовники поизмывавшись над беззащитными детьми и женщинами, отняли у жильцов барака 22 рубля. После этого они возжелали орального секса от молодой беременной женщины, та, напуганная угрозой изнасилования, забежала в свою комнату и заперлась. Разъярённый неподчинением Жидков выстрелил через дверь, женщина была тяжело ранена, а её ещё неродившийся ребёнок - убит.
     Т.о. число погибших в тот день от рук Жидкова достигло четырёх человек. Преступнику этого, однако, показалось мало и он решил не останавливаться на достигнутом. Поскольку нужный Жидкову и Веретельнику поезд д.б. подойти к станции ещё нескоро, парочка решила отправиться в деревню Троица, где жила мамаша Жидкова. По пути преступникам повстречался местный участковый в компании двух женщин. Жидков очень хотел убить какого-нибудь милиционера ( он даже специально для этого заглянул в комнату милиции на железнодорожной станции, но никого там не нашёл !) и потому обрадовлся встрече. Направив ружья на участкового, который, кстати, был не на работе и потому оружия при себе не имел, преступники потребовали от него лечь на землю. Милиционер, к его чести, отказался подчиниться убийцам и предложил им сдаться.
     Разъярённый неподчинением Жидков набросился на участкового и нанёс ему шесть ножевых ранений в грудь и руки. Убедившись, что милиционер упал и не подаёт признаков жизни, преступники продолжили свой путь дальше. К счастью они не тронули спутниц участкового, которые на руках донесли раненого до ближайшего жилья и вызвали "скорую помощь". Несмотря на тяжесть полученных ранений милиционер, благодаря своевременной помощи, остался жив.
     Между тем герои-уркаганы добрались до автомобильного переезда через железнодорожные пути и решили там устроить засаду с целью завладения автомашиной. Они тормознули трузовик, в котором сидели два парня и две девушки, выволокли людей из машины и избили их. К счастью, оружие в этот раз в ход не было пущено, поэтому можно сказать, что потерпевшие отделались малой кровью.
     Доехав до Троицы преступники решили на время разделиться. Жидков отправился в дом своей мамаши на перевязку - его ладонь была порезана при случайном соскальзывании на лезвие ножа. Веретельник, расстрелявший почти все патроны, решил пополнить арсенал, ограбив какой-нибудь дом.
     Он благополучно залез в чей-то дом и, не найдя патронов, поживился постельным и нательным бельём. Хозяева отсутствовали и именно это спасло их от расправы. Отыскав бутылку водки, преступник почти опорожнил её. Сложив награбленное в рюкзак, расхрабрившийся от спиртного Веретельник решил ограбить колхозную кассу в одиночку. Покинув дом, он пешком направился в деревню Денисово, где находилась главная усадьба совхоза, рассчитывая завладеть по дороге какой-нибудь попуткой.
     Жидков, между тем, перебинтовал руку и вышел на улицу, рассчитывая повстречать там дружка. Веретельника, однако, он нигде не нашёл и крайне раздосадованный этим, бесцельно двинулся по деревне. Внимание преступника привлекла свадьба в одном из домов. Жидков принялся стрелять по окнам, а когда перепуганные люди бросились вон из дома, открыл прицельным огонь по выбегающим. В ходе этого расстрела безоружных людей Жидков смертельно ранил отца невесты; ещё пятеро человек получили ранения различной степени тяжести. Не удовлетворённый устроенным побоищем, Жидков подошёл к опустевшему дому и принялся прикладом ружья крушить рамы. Этот бесцельный вандализм привёл лишь к тому, что приклад ружья переломился. Преступник бросил оружие, благо в его распоряжении оставалось другое ружьё, и решил-таки отправиться на ограбление совхозной кассы.
     Сам того не зная, Жидков шёл той же самой дорогой, что и его дружок Веретельник, лишь отставая от последнего примерно на километр.
     Между тем из того самого села Денисово, куда независимо друг от друга направились бандиты, им навстречу выехали два милицейских наряда, получившие сообщения о стрельбе в Троице. Пьяные мужики с ружьями и ножами на поясах не могли не привлечь внимания милиционеров. Они по очереди арестовали обоих. Веретельник сдался без боя, перепуганный видом направленных на него пистолетов, а Жидков затеял было перестрелку. К счастью, преступник никого больше не ранил и не убил : получив милицейскую пулю в почку, он был вынужден прекратить сопротивление.
     Уже в больнице, находясь под действием введённого ему для анестезии наркотика, Жидков разглагольствовал о том, что "хотел бы убить в один день человек двадцать или даже больше!" Как это похоже на кровавые фантазии американского серийного убийцы Карла Панцарама, рассуждавшего в своих записках о методах массового умерщвления людей : взорвать плотину над городом, пустить в центральный водопровод мышьяк...
     Жертвами Жидкова и Веретельника стали почти два десятка человек, из которых погибли пятеро. Никакого здравого мотива собственных действий преступники придумать так и не смогли. Напомним, изначально они собирались ограбить совхозную кассу. Но вместо этого на протяжении нескольких часов они буквально с маниакальной настойчивостью творили бесчинства и насилие над невинными и совершенно незнакомыми людьми. Причём совершённые действия никак не приближали их к решению основной ( как казалось бы!) задачи - кассу они ведь так и не ограбили!
     Безусловно, Жидков в тот день находился в состоянии какого-то умопомешательства, крайней неадекватности. Следствие не особенно заморачивалось попытками объяснения его действий - был пьян и всё! над чем тут ломать голову? Между тем, напился Жидков вовсе не до беспамятства, он отлично помнил свои действия, восстановил их в ходе следственных экспериментов, вот только объяснить затруднился. "Декабрьская бойня 1975 г." не привлекла к себе внимания криминальных психологов и психиатров, а между тем, Жидков, пожалуй, смог бы многое им поведать об условиях формирования той дисфории, что толкнула его на преступление. Ещё до событий 13 декабря он в компании с двумя подельниками совершил изощрённое - растянувшееся на двое суток, сопровождаемое крайним истязанием жертвы - убийство мужчины. Убийцы рассчитывали завладеть деньгами замученного, но в итоге так ничего и не получили. После этого Жидков задумал совершить ещё одно убийство. На этот раз он решил расправиться с одним из своих подельников, рецидивистом с богатым уголовным прошлым, но тот угадал замысел товарищей и, руководствуясь старой зэковской мудростью "среди друзей еблом не щёлкай", убежал от них, спрыгнув на ходу с поезда. Второй подельник тоже его оставил, из-за чего Жидков и связался с молодым Веретельником. Жидков, безусловно, был крайне раздосадован тем, что события последнего времени развивались совсем не по его плану - он остался в одиночестве, без денег, от него успешно сбежал бывший компаньон.
     Скорее всего, в начале декабря 1975 г. в душе убийцы развилась сильнейшая фрустрация (т.е. неспособность снять психологическое напряжение в приемлемых формах ). Фрустрация в свою очередь спровоцировала появление многодневной депрессии ( криминальные психологи вместо слова "депрессия" обычно используют более точное понятие "дисфория". Этим словом определяется немотивированное злобно-тоскливо-раздражительное настроение, проявляющееся в повышенной чувствительности к внешним раздражителям и стремлении к конфликтам и проявлению агрессии. Можно сказать, что дисфория - это агрессивная депрессия, элемент агрессивности здесь принципиально важен ). Привычные способы - игра в карты, пьянство - видимо, не помогли Жидкову. Он остро ощущал потребность "компенсироваться", именно ради этого задумал ограбление кассы совхоза и привлёк к планируемому преступлению молодого Веретельника. Но 13 декабря дисфория прорвалась - совершив покушение на убийство своего бывшего товарища, Жидков уже не мог остановиться. Остановила его лишь милицейская пуля.
     Какова же практическая польза от всех этих рассуждений о фрустрации и дисфории серийных и массовых убийц? Несмотря на их кажущийся отвлечённый характер, понимание данного механизма может дать следователю важную информацию о событиях реальной жизни преступника. Практически все серийные убийцы начинали убивать после событий, вызвавших фрустрацию. Американские "профилёры" среди таких событий на первое место по важности ставят утрату работы, т.е. потерю источника дохода. Но это не обязательно так. Например, пики активности Джеффри Дамера, американского убийцы-гомосексуалиста и педофила, были связаны с тем, что его грабили на улице. В последней декаде мая 1991 г. у него под угрозой ножа забрали кошелёк и Дамер 24 и 27 мая убил двух подростков. Через полтора месяца ситуация повторилась - после ограбления в начале июля Дамер убил трёх молодых людей ( 5, 15 и 19 июля ). Это наблюдение справедливо и для отечественных преступников. Например, пик активности Чикатило - 15 жертв за первые 8 месяцев 1984 г.- пришёлся на период, когда убийца пребывал в состоянии крайнего стресса : его уволили с работы, возбудили уголовное дело за хищение аккумулятора и вызвали на парткомиссию для рассмотрения дисциплинарного дела ( рассмотрение это закончилось исключением из рядов КПСС ). Летом того года Чикатило окончательно сделался импотентом - более ни одного полового акта он в своей жизни уже не осуществил. Стресс, вернее стремление его снять, вызвало лихорадочную, почти безумную активность убийцы. Законы психологии справедливы для всех стран и континентов и поэтому данное наблюдение применимо всегда и везде.
     Подозреваемых в совершении серийных преступлений можно и нужно проверять посредством поиска корреляции между событиями их жизни с всыпышками активности преступника. Если корреляция прослеживается чётко и притом на длительном временнОм интервале, то можно с большой долей уверенности утверждать, что проверяемое лицо является разыскиваемым преступником. Разумеется, подобная связь не имеет силы улики, это всего лишь косвенное соображение, но для следствия, бродящего впотьмах и занятого проверкой десятков людей, и оно может оказаться бесценным.
     К сожалению, отечественная криминальная психология ни в 60-х, ни в 70-х, ни в 80-х годах прошлого века так и не поднялась до осознания подобной истины. Нужный вывод сделали американцы - именно они выделили серийную и массовую преступность в особый вид криминальной активности, чётко отделив её от схожих преступлений организованной преступности, грабителей или политических террористов. Методы психологического "профилирования", разработанные в ФБР США в 80-х годах 20-го века, имели и имеют немалое прикладное значение для разоблачения сексуальных маньяков, однако они практически бесполезны при расследовании схожих преступлений, совершаемых, скажем, членами организованных преступных групп ( мафия, как известно, тоже похищает людей, нередко их насилует, зверски убивает и расчленяет трупы, т.е. совершает преступления, аналогичные тем, что можно видеть у сексуальных маньяков, однако, и выбор жертвы, и характер воздействия на неё определяется не законами психологии, а совсем иными соображениями ).
     Возвращаясь же к истории массового убийства в Пермской области в декабре 1975 г., остаётся добавить, что оба преступника - Жидков и Веретельник - были приговорены к высшей мере наказания и расстреляны. Причём Жидков сам попросил суд о расстреле, мотивировав это тем, что погибнуть лучше, нежели тянуть "лагерную лямку" 15 лет. Помимо них на процессе в качестве обвиняемых фигурировали ещё четверо друзей Александра Жидкова, причём один из них также получил высшую меру наказания, но их преступления никак не связаны с событиями 13 декабря 1975 г. и поэтому в контексте настоящего очерка интереса не представляют.
     Приведёнными выше тремя примерами массовых убийств в СССР список таковых, разумеется, далеко не исчерпывается. Примеры эти прекрасно подтверждают следующий тезис : нет никаких оснований для утверждения, будто криминальная история Советского Союза радикальным образом отличалась от аналогичной истории западного общества. Ностальгические воспоминания о "совке" и "социалистической законности" базируются лишь на тотальном сокрытии информации, характерном для "общества победившего социализма", а вовсе не на том, что социализм каким-то особым образом изменил лицо преступности. Всё то, что было характерно для США и других стран Запада было и у нас, только сие нельзя было признавать вслух.
     При этом криминальная история Советского Союза имела и одно весьма примечательное явление, совершенно нехарактерное для развитых стран Запада. Речь идёт о "дедовщине" в армии и порождённых ею криминальных проявлениях. В армиях западных стран во второй половине 20-го столетия также имели место определённые конфликты между старослужащими и новобранцами, но им было далеко до того безумия и дикости, что творились подчас в гарнизонах Советской Армии. Не станем глубоко вдаваться в разнообразие преступных форм "дедовщины" - это требует настоящего научного исследования и выходит далеко за рамки темы очерка. Упомянем лишь о таком печальном следствии неуставных отношений в Советской Армии, как массовые убийства молодыми солдатами своих старослужащих обидчиков. И не их одних, кстати.
     Хотя массовые убийства на почве "дедовщины" формально не относятся к категории "преступлений с неочевидным мотивом" (их мотив, вроде бы, очевиден - сведение счётов, месть), всё же не будет большой ошибкой упомянуть о них в настоящем очерке. Психологическая цепочка, запускающая механизм мести в точности соответствует тому, что мы видим у классических массовых и серийных убийц : тяжёлая фрустрация, неразрешимый тупик, из которого потерпевший не видит приемлемого с точки зрения законности выхода, и всё нарастающая дисфория. Она-то и толкает заступающего в караул солдата повернуть оружие против обидчиков.
     Расправы молодых солдат над унижавшими их "стариками" имели место задолго до официального признания "дедовщины" как опасного социального явления. Как правило такие расправы происходили при заступлении в наряды, когда в руки обиженных солдат попадало оружие. Огромный резонанс имело в своё время убийство Артурасом Сакалаускасом, солдатом из конвоя внутренних войск, своих сослуживцев. Жертвами Сакалаускаса стали восемь человек - семеро военнослужащих из одного с ним конвоя и проводника вагона, в котором этот конвой размещался. Упомянутый расстрел имел место 23 февраля 1987 г. в железнодорожном вагоне, перевозившим осуждённых в вологодские и пермские лагеря. Сакалаускас покинул вагон с расстрелянными сослуживцами на станции Бабаево в Вологодской области и был задержан через четыре дня в Ленинграде, в автобусе. Фотографии Сакалаускаса в те дни демонстрировались по телевидению, а словесный портрет зачитывали по радио. История розыска Сакалаускаса отложилась в памяти многих.
     Нервная реакция властей была вполне оправданна. Почти за два десятилетия до этого - в сентябре 1968 г. - два молодых солдата, дезертировавшие из воинской части с автоматами, устроили настоящую бойню в Курске. Сначала они, напившись водки, расстреляли семью, пустившую их на постой ( погибли пятеро ), а затем из окна гостеприимного дома открыли огонь по людям на привокзальной площади. В результате погибли ещё 8 мужчин и женщин. После событий в Курске любое дезертирство из воинской части военнослужащего с оружием неизменно вызывало резкую реакцию правоохранительных органов, не останавливавшихся даже перед тем, чтобы информировать о произошедшем общественность ( что, вообще-то, было совсем нетипично для СССР ).
    

Серийные убийства.


     Официальная история уголовного сыска в СССР гласит, что первым серийным убийцей на просторах нашей Родины явился Владимир Михайлович Ионесян, армянин из Тбилиси, убивший в декабре 1963 г. - январе 1964 г. в Москве и Иванове 7 человек. Журналисты и литераторы последующей поры присвоили ему кличку "Мосгаз" - именно так он представлялся, звоня в квартиры, во время поиска своих жертв. Согласно официальной легенде, явление "Мосгаза" народу было прямо-таки эпохальным, чем-то неслыханным и невиданным в лесах и долах нашей необъятной Родины.
     Легенда эта, прямо скажем, сильно лукава. Прежде всего потому, что Ионесян вообще не является серийным убийцей. Кроме того, как мы покажем ниже, земля русская и советская, всегда была богата на такого рода моральных уродов и отщепенцев.

     Владимир Ионесян - это классический грабитель, т.е. преступник решающийся на отъём материальных ценностей путём вооружённого нападения. Им двигали сугубо меркантильные соображения : нанеся жертве несколько ударов топором по голове, он бросался к шкафам, даже не проверяя, достигли удары цели или нет. Во время одного из нападений жертва оставалась жива почти 40 минут, Ионесян уже собрался было уходить, когда увидел, что она жива и добил. После другого нападения жертва, получившая 7 ударов топором, выжила и дала следователям прекрасное описание внешности нападавшего. Невозможно представить, чтобы подобную небрежность продемонстрировал серийный убийца, ибо для него жертва - это и есть сам объект посягательства, ради неё он и решается на преступление. Для Ионесяна же человек в квартире был всего лишь помехой на пути к шкафу.
     Нападал Ионесян на женщин, детей и стариков ; выбор цели диктовался исключительно соображениями её физической слабости и неспособностью оказать сопротивление. Сексуальные предпочтения на этот выбор никак не влияли. Орудовал Ионесян топором. Топор - это отнюдь не орудие сексуального маньяка, он моментально причиняет тяжёлые телесные повреждения, исключает всякую "игру" с перепуганной жертвой и её обездвиженным телом. Между тем, "игра с телом" жертвы является для серийного преступника даже важнее полового акта. Ни к чему подобному Ионесян интереса не демонстрировал. Изнасиловал он всего одну из семи жертв - это была крупная 15-летняя девочка-подросток, уже почти сформировавшаяся женщина. Многие грабители и террористы пользуясь беззащитностью своих жертв, насилуют их, но от этого они не становятся серийными убийцами и сексуальными маньяками.
     Ионесян был жаден, тащил из ограбленных домов всё, что можно, ничем не брезговал : фонарик, несколько облигаций внутреннего займа, две кофты, две авторучки, 70 копеек мелочью - такие вот, прямо скажем, небогатые трофеи... Он вполне тянет на звание простого мелкого жулика, если б только не крушил черепа топором. Самый богатый улов Ионесяна - телевизор, вынесенный из квартиры убитой им 8 января 1964 г. 46-летней Марии Ермаковой. Человека с телевизором, завёрнутым в простыню, запомнили многие, в т.ч. и участковый милиционер. Милиционер запомнил и две цифры из номера грузовой автомашины, на которую Ионесян погрузил свою добычу. Отыскав водителя, сотрудники уголовного розыска быстро установили примерный адрес проживания преступника. Уже 12 января его арестовали. Можно ли представить Эдмунда Кемпера, с телевизором, прихваченным из дома жертвы для продажи? Или Гэри Риджуэя? Или Андрея Чикатило ? Или Анатолия Сливко?
     Нет, конечно! Потому что эти убийцы руководствовались в своих действиях совсем иными мотивами, нежели тот, который гнал на преступления сквалыгу Ионесяна. Именно поэтому нет никаких оснований зачислять последнего в ряды серийных убийц.
     Те же, кто это делает, просто не понимают сути явления, скрывающегося за словосочетанием "серийная преступность". Формальное убийство нескольких людей в схожей манере вовсе не даёт оснований называть преступника "серийным убийцей". Эдак придётся считать таковыми и бандитов, и террористов.
( на предыдущую страницу )                                                 ( на следующую страницу )


eXTReMe Tracker