На главную.
Убийства детей.

Мичиганская история.
( интернет-версия* )
©А.И.Ракитин, 2015 гг.
©"Загадочные преступления прошлого", 2015 гг.

Страницы :     (1)     (2)     (3)     (4)     (5)     (6)     (7)     (8)     (9)     (10)     (11)     (12)     (13)     (14)     (15)     (16)     (17)

стр. 11



     В считанные минуты с момента поступления информации об исчезновении мальчика к торговому центру прибыли патрули службы шерифа и полиции Ферндейла, наличный состав оперативных подразделений, руководители правоохранительных подразделений округа Окленд, журналисты. Начальник полиции Ферндейла Дональд Гири, уже упоминавшийся в этом очерке, лично поговорил с отцом пропавшего мальчика. При разговоре присутствовал прокурор округа Льюис Паттерсон. Во время этого разговора отец мальчика не выдержал эмоционального напряжения и разрыдался. Сцена была ещё та!
     Благодаря тому, что к поискам с самого начала оказались подключены журналисты, менее чем через два часа со времени исчезновения Марка Вэйно в эфир вышли экстренные выпуски новостей, посвящённые разворачивавшейся на глазах большого количества людей трагедии. Телевизионные и радиопрограммы анонсировали выход экстренных выпусков новостей каждый час.


     Жизнь, однако, заложила в тот день немыслимый вираж и неминуемая, казалось бы, трагедия обернулась в высшей степени неожиданным фарсом. Через три часа обезумевшим от всего происходившего родителям, сидевшим дома "на телефоне" в ожидании новостей, позвонила бабушка Марка и сообщила, что он только что заявился к ней домой. Оказалось, что малец решил прервать прогулку с отцом по торговому центру, дабы направить свои стопы к бабуле... По пути он сделал остановку в любимом кафе, потратил имевшиеся у него карманные деньги на курицу в сухарях, набил неторопясь утробушку, после чего радостно и безмятежно продолжил движение к конечной точке маршрута. Пока власти округа сходили с ума, ожидая сообщений об очередном похищении и убийстве ребёнка, Марк Вэйно неспеша добрался до дома бабули и обрадовал её своим появлением. Разумеется, обрадовал он и плачущих папу с мамой.
     В общем, никто не пропал, никто не погиб и - слава Богу! Случай с исчезновением и скорым обнаружением Марка Вэйно являет собой, пожалуй, редкое счастливое исключение во всей этой мрачной многолетней череде исчезновений и убийств детей.
     Февраль и первая половина марта 1977 г. минули без особых эксцессов. Проводимые расследования многочисленных убийств никаких значимых результатов не приносили и ничего существенно важного, казалось, не происходило. Но спокойствие это оказалось мнимым, таинственный преступник всё время оставался на свободе и, как показали последовавшие события, он лишь ждал удобного момента для очередной вылазки.
     Вечером 16 марта началась очередная трагическая сага, в центре которой оказался 11-летний Тимоти Кинг, проживавший в Бирмингхэме, округ Окленд. В тот вечер родители мальчика отправились на деловой ужин в ресторан, расположенный примерно в 450 м. от дома. Марион и Барри Кинги принадлежали к среднему классу, отец мальчика являлся совладельцем юридической фирмы, а его мать занималась торговлей недвижимостью. В ресторане им предстояло пообщаться с клиентом Барри Кинга, встреча не должна была затянуться надолго, поскольку назавтра - в четверг - предстоял полноценный рабочий день, а значит, следовало лечь спать не слишком поздно. У четы Кинг было четверо детей - брат и сестра постарше (17 и 16 лет), 11-летний Тимоти (Тимми) и 4-летний младший братик. В то время, пока родители ужинали в ресторане, старший из братьев находился в гостях у друга, сестра собиралась уйти из дома, а Тимми решил по-быстрому сбегать в аптеку, чтобы купить там мятных леденцов.
     Примерно в 19:30 он попросил у сестры 30 центов на леденцы и вышел за порог со скейтом в руках. Сестра собиралась выйти из дома через минуту или две, они договорились, что девушка оставит входную дверь открытой, поскольку у Тима не было ключей. На том они и попрощались, Тим вскочил на скейтборд и направился в аптеку на Maple-road всего в 250 метрах от дома. Сестра вышла из дома через пару минут и ушла к подруге в другую сторону.

Тимоти Кинг.


     В общем, как нетрудно заметить, все основные объекты, связанные с событиями 16 марта - ресторан, аптека, дом семьи Кинг - находились в шаговой доступности. Район всем участникам драмы был прекрасно знаком и по общему мнению не считался криминогенным. В том, что мальчик отправился вечером в аптеку не было ничего странного и предосудительного - в том месте и в то время такой поход выглядел совершенно обыденным.
     Младший из братьев сидел дома в одиночестве до 20:45, когда из ресторана вернулись Марион и Барри Кинги. Они, разумеется, крайне удивились тому, что входная дверь в дом оказалась незаперта, но ещё более родителей возмутило то, что сестра и старшие братья "смылись", оставив младшего братика без присмотра. Поэтому первой реакцей родителей явилось вполне понятное раздражение наплевательским отношением старших детей к семейному имуществу и безопасности младшего братишки. Примерно в это же время домой вернулся старший из братьев и, разумеется, ему тут же устроили "головомойку". Однако, юноша оказался ни в чём не виноват, он уходил из дома первым и не мог объяснить почему входная дверь была оставлена открытой и куда это ускакали в вечернюю долу сестра и младший брат?
     Лишь после 9 часов вечера родители принялись восстанавливать картину событий. Они позвонили подруге, к которой отправилась дочь, и выяснили, что та ушла из дома примерно в одно время с Тимми и случилось это в 19:30. Так стало ясно, что тот отсутствует более полутора часов… И где же он ходит?
     Почуяв недоброе, родители вместе со старшим сыном отправились по маршруту, который должен был преодолеть Тим. На пути к аптеке они не обнаружили ничего подозрительного, что и понятно, поскольку до аптеки мальчик, как выяснилось, добрался благополучно. Работники аптеки вспомнили Тима Кинга, которого хорошо знали в лицо, и сообщили, что тот купил мятные леденцы и вышел через чёрный ход, ведущий на большую автостоянку позади здания аптеки (эта парковка являлась общей как для аптеки, так и супермаркета, расположенного подле). Согласно утверждению работников аптеки Тим вышел из торгового зала в 20:30, но далеко не ушёл. Один из работников аптеки, прошёл следом на автостоянку и увидел Тима, разговаривашего с каким-то взрослым мужчиной. Ничего подозрительного в этом не было, мальчик и неизвестный мужчина беседовали мирно и вполне дружелюбно, вообще, казалось, что они хорошо знакомы. Работник аптеки ушёл по своим делам и куда далее направился Тим Кинг не видел. Не видел он более и его собеседника.
     Родители выскочили на парковку и принялись звать пропавшего сына. Предполагая, что тот может быть связан связан и находится в беспомощном состоянии багажнике какой-либо из автомашин, они принялись подбегать к каждой и осматривать её. Они светили фонарём в салон, колотили по багажным отделениям, рассчитывая услышать ответный стук изнутри... Увидев такой ажиотаж, к Кингам присоеденились работники аптеки и случайно оказавшиеся поблизости посетители супермаркета. Владельцы машин добровольно открывали двери и багажники, никто не пытался покинуть парковку или выразить протест действиям родителей.
     Понятно, что вся эта активность не могла не привлечь внимания правоохранительных органов. Кто-то позвонил по телефону "911" и сообщил о происходившем на парковке за аптекой на Мапл-стрит. К 21:30 там уже находились не только патрули, но и детективы службы шерифа. В Бирмингем срочно были направлены сотрудники правоохранительных органов из соседних территориальных подразделений. Родители же и старший брат пропавшего мальчика были отправлены домой, поскольку предполагалось, что похититель Тима может позвонить по домашнему телефону и заявить требование выкупа.
     Далее поисками мальчика занялись правоохранители. Перво-наперво они выяснили приметы мужчины, с которым Тим разговаривал возле парковки. Два свидетеля независимо друг от друга дали весьма схожие описания этого человека. По их словам это был мужчина белой расы ростом 172-177 см. и весом 60-68 кг., т.е. весьма худощавый, если не сказать субтильный. С определением возраста свидетели несколько затруднились, но сошлись в том, что неизвестный старше 20 лет и младше 30. Особенностью его внешности являлись длинные тёмно-русые волосы; развиваясь на ветру они придавали мужчине вид косматый и неухоженный. Кроме того, мужчина имел бакенбарды, или как вариант - длинные виски, похожие на пейсы. Незнакомец стоял с Тимми возле синей малолитражной автомашины "гремлин" с белой полосой по борту. Полиция на этом основании решила, что машина принадлежит похитителю Тима Кинга.
     Осмотр прилегающей к автостоянке территории продолжался до глубокой ночи, но никакого практического результата не дал. Стало ясно, что мальчика в районе аптеки нет, он перемещён в другое место.
     Так в общем виде разворачивались события, связанные с исчезновением Тимоти Кинга вечером 16 марта 1977 г.
     Уже первоначальный анализ произошедшего рождал несколько вопросов, на которые очень трудно было дать простые ответы.
     Во-первых, трудно понять, почему пропавший мальчик появился в аптеке только в 20:30, если из дома он вышел, согласно заверениям сестры, часом ранее. Расстояние от дома до аптеки, равное четверти километра, можно было на одной ноге пропрыгать за пять минут, а уж на скейте... Очевидно, что что-то или кто-то Тима на этом отрезке пути задержал. Но кто бы это ни был, мальчик тревоги не испытывал и в аптеку он пришёл совершенно спокойным.
     Во-вторых, мальчик, войдя в аптеку через входную дверь, сообразно тому, как это надлежит делать всем пешеходам, вышел почему-то через чёрный ход, который вёл на автостоянку. Почему Тим пошёл на автостоянку, а не вернулся на улицу тем же самым путём, каким явился к аптеке? Ответ на этот вопрос гораздо сложнее, чем кажется и уж точно он неочевиден. Можно предположить, что Тим отправился не в ту дверь в силу досадной ошибки... Можно предположить нечто совсем иное - там, за дверью его ждал некий друг, который не пожелал войти в аптеку (в силу каких причин этот человек так себя повёл мы даже не будем пытаться угадать). Причём, друг подъехал к аптеке на автомашине, именно поэтому Тим направился к парковке.
     В-третьих, парковка в 20:30 не была безлюдным местом, там происходила определенная "движуха", кто-то приезжал, кто-то уезжал, сновал народ от машины к машине, в общем, грубое нападение на мальчонку в том месте и в то время выглядело слишком рискованным. Понятно, что взрослый мужчина мог без особых затруднений справиться с мальчиком и, используя грубую силу, бросить его в багажник или на заднее сиденье, но успех такого нападения был отнюдь не гарантирован. Мальчик мог закричать, оказать сопротивление, наконец, просто-напросто вывернуться из рук похитителя - и это грозило провалом всего начинания. Вряд ли опытный похититель решился на столь рискованную и чреватую неожиданностями схему действий. Скорее всего, он придумал нечто такое, что убедило Тима сесть в его машину добровольно. И это интересное предположение, вкупе с изложенными выше, невольно заставляло задуматься о том, не был похищенный мальчик знаком со своим похитителем?
     Именно руководствуясь этими соображениями, а также описанием неизвестного мужчины, разговаривавшего с Тимом возле синего "гремлина" с белой полосой, полицейские и повели розыск.
     Уже на этом, первоначальном этапе, в работе полиции произошёл необъяснимый зигзаг, невольно заставляющий припомнить странности поиска Джилл Робинсон. Дело в том, что синий "гремлин" с белой полосой по бортам не имел отношения к похищению Тима Кинга и никак не мог помочь идентифицировать преступника. Автомобиль этот стоял на парковке в то самое время, когда Марион и Барри Кинг вместе с их старшим сыном Майклом метались между машинами в поисках Тима. Они стучали в том числе и по этой машине и если бы мальчик находился в ней, то непременно подал бы ответный знак. В том, что этот автомобиль не имеет отношения к похищению все Кинги были единодушны; об этой уверенности они сообщили и полицейским, но... каково же было их удивление, когда оказалось, что их слова оказались проигнорированы! Машина попала в растиражированное описание разыскиваемого длинноволосого мужчины и на протяжении многих десятилетий официальная версия тех событий гласила, что этот таинственный человек ездил именно на синем "гремлине". Почему правоохранительные органы сообщали заведомо неверные сведения - совершенно непонятно. Причём, особо следует подчеркнуть, что это происходило уже не в первый раз: до этого доблестные оклендские правоохранители уже сообщали общественности неверное описание окраски велосипеда Джилл Робинсон и неправильно указывали место, где этот велосипед был найден.
     Трудно отделаться от ощущения, что защитники Закона и Порядка осознанно дезинформировали возможных свидетелей, заблаговременно отсекая тех, кто действительно мог видет или знать нечто, относящееся к проводимым розыскам. Надо сказать, что это далеко не единственная странность расследования похищения Тима Кинга, имеются и другие, мягко говоря, казусы.
     Так, например, с течением времени дважды менялся скетч (условный "портрет") разыскиваемого длинноволосого собеседника Тима. Причём, полицейский рисунок не видоизменялся или уточнялся, а полностью заменялся другим. Всего существует не менее трёх вариантов таких "портретов" и вот, что интересно: полиция никогда не объявляла, что один из них устарел или неточен - нет! все три одновременно считались одинаково достоверными, при этом между собой рисунки эти имели мало общего. Это обстоятельство также никак не способствовало правильному ориентированию потенциальных свидетелей, напротив, подобные различия лишь усиливали их колебания и сомнения в правильности известной им информации. Надо ясно понимать, что потенциальный свидетель это отнюдь не всегда человек, видевший преступное деяние непосредственно, очень часто это человек не связанный с преступником, либо связанный крайне опосредственно. Такой человек ничего в точности не знает, у него просто имеются какие-то подозрения, он видел или слышал нечто двусмысленное, он не уверен в том, как повести себя правильно, обеспокоен тем, не создаст ли обращением к полиции проблемы самому себе и т.д. и т.п. Чтобы подтолкнуть колеблющегося человека к столь нужному правоохранительным органам шагу, ему надлежит дать толчок ясный и однозначный. Понятно, что необъяснимые видоизменения портрета предполагаемого преступника никак не могут быть такого рода толчком. Почему правоохранительные службы округа Окленд вели себя так, как вели, непонятно - то ли это некомпетентность, то ли - глупость, то ли - злонамеренный развал расследования... В общем, во всём этом ощущается какая-то несуразность.

     
Портреты предполагаемого похитителя Тима Кинга с течением времени странным образом видоизменялись без всяких объяснений со стороны полиции и без малейших правок сопровождающего описания внешности. Композиционный (т.е. на основе свидетельских описаний) портрет вообще не претендует на фотографическое сходство с разыскиваемым человеком, скажем прямо, его "похожесть" на разыскиваемое лицо весьма и весьма условна. Основная задача полицейского портрета - правильно ориентировать оперативного работника и потенциального свидетеля относительно характерных черт внешности разыскиваемого. И всё! Совершенно непонятно для чего один условный потрет заменять на другой, а тот в свою очередь - на третий, столь же условный. Что это за странная игра в "лица"? .


     В первые дни после исчезновения Тимоти Кинга, члены его семьи практически не выходили из дома. Таково было требование правоохранителей. Считалось, что похититель может попробовать вступить с ними в контакт, хотя, положа руку на сердце, вряд ли такое предположение следовало рассматривать всерьёз. Тем не менее, родители дежурили у телефона и если выходили за порог, то только поодиночке, с таким расчётом, чтобы дежурство у телефона не прекращалось. Дети проводили всё время с ними, полицейские опасались, что с ними тоже могут приключиться какие-то инциденты. Это опасение, кстати, выглядело не лишённым смысла - если Тим был похищен кем-то, с кем был знаком, то он мог рассказать брату или сестре об этом человеке (по крайней мере, гипотетически). В силу этого похититель мог быть заинтересован в том, чтобы устранить потенциально опасного свидетеля. Сразу скажем, что опасения эти оказались напрасны и с детьми ничего плохого в последующем не произошло.

Барри Кинг, отец похищенного Тимми, был совладельцем довольно крупной юридической фирмы и потому он смог с самого начала задействовать ресурсы, необходимые для информационного сопровождения розысков. Родители давали многочисленные интервью, журналисты входили в их дом и наблюдали семейный быт в обстановке высшего эмоционального напряжения всех близких Тима. Семья в те мартовские дни 1977 г. привлекла к себе всеобщий интерес и этот интерес в целом помогал проводимому расследованию, потому что вызывал в людях сострадание и соучастие. На этой фотографии из местной газеты показана чета Кингов вместе со старшим сыном Майклом, занятая просмотром программы ТВ-новостей. В кресле сидит друг Майкла, единственную сестру похищенного Тима не фотографировали из соображений безопасности.


     Пока родные похищенного мальчика ждали у моря погоды, сидючи дома, правоохранительные органы округа и штата развернули невиданную активность. Вопрос о создании межведомственной группы, ориентированной на расследование похищений и убийств детей районах к северу от Детройта, поднимался ещё в январе 1977 г. (о чём упоминалось выше), но тогда его обсуждение практического результата не дало. Теперь же колёсики закрутились очень быстро, можно даже сказать, на удивление быстро.
     Уже 17 марта, т.е. на следующий день после поищения Тимоти Кинга, была создана "Целевая Группа" (далее будем её условно называть ЦГ), призванная пресечь преступления педофильской направленности на территории округа Окленд. Перед группой ставилась задача расследовать убийства Кристин Михелич и Джилл Робинсон, а также отыскать исчезнувшего Тима Кинга. Важный момент, заслуживающий упоминания: похищение и убийство Марка Стеббинса, совершенное на территории всё того же округа Окленд в феврале 1976 г., в область интересов ЦГ при её создании не включались. За рамками расследования, которое предстояло проводить ЦГ оставались и все прочие случаи исчезновения и убийств детей, подробно описанные в этом очерке. Т.е. рамки расследования, как видим, изначально задавались довольно узкие и это обстоятельство тоже выглядит несколько странно. Было бы логичнее, если бы группе было поручено изучить имевшие место случаи похищений детей в районах к северу от Детройта и уже по результатам анализа принять решение о наличии или отсутствии связи между ними.
     Возглавил ЦГ лейтенант полиции штата Роберт Робертсон (Robert H.Robertson). Родившийся в октябре 1933 г. Робертсон к своим неполным 44 годам сделал в полиции очень даже неплохую карьеру, он считался толковым и весьма деятельным детективом, имеющим оперативное чутьё и аналитический склад ума.

Роберт Робертсон, лейтенант полиции штата Мичиган, руководитель "Целевой Группы". Это самый осведомлённый и самый молчаливый знаток всех потаённых тайн мрачной "Мичиганской истории".


     Должность, на которую он попал, была из разряда тех, что в России называют "расстрельными", т.е. в случае успеха его ждали чествования, дифирамбы прессы и уважение местных политиков, а в случае провала расследования - всеобщее осуждение и яростные стрелы критиков. Лейтенант, очевидно, понимал двусмысленность положения, в которое попадает, сглашаясь на почётную, но весьма ответственную должность. Он обставил собственное согласие рядом принципиальных условий, которые властям следовало выполнить безусловно. В числе таковых условий, например, значилось выделение для ЦГ отдельного здания, дабы сотрудникам не приходилось работать в тесноте. Помимо этого Робертсон настаивал на "прикреплении" к группе на постоянной основе нескольких автомобилей, дабы не существовало зависимости в автотранспорте от прихотей службы шерифа округа. Ещё одним интересным условием, поставленным лейтенантом перед руководством на уровне штата, явилась возможность собирать группу из детективов различных подразделений и служб полиции, а также лиц, вообще не зачисленных на службу в полиции, причём, если приглашенное лицо изъявляло желание работать в составе ЦГ, то его непосредственное руководство не могло чинить препятствия в переходе. Имелись и некоторые иные условия, прежде всего в части материального и финансового обеспечения, а также отчётности перед вышестоящим руководством. Все условия лейтенанта Робертсона были приняты и он фактически получил карт-бланш на проведение серьёзного и глубокого расследования. Шериф округа Окленд Джоханс Сприн (Johannes Spreen) и окружной прокурор Льюис Паттерсон (L.Brooks Patterson) если и были недовольны полномочиями Робертсона (шериф впоследствии очень сильно критиковал работу ЦГ), были вынуждены согласиться с властями штата и допустить работу на территории округа совершенно независимой от них полицейской структуры.

  
Шериф округа Окленд Джоханс Сприн являлся, в общем-то, неплохим полицейским, имел большой стаж работы, ценный опыт. На момент описываемых событий он работал в правоохранительных органах уже 36-ой год, а после этого отработал ещё почти 10. Но не зря говорится: старый конь борозды не испортит, но и новой не проложит. Амбиции Паттерсона подтолкнули его к долгой и совершенно бессмысленной борьбе с "Целевой Группой" лейтенанта Робертсона. Шериф не хотел признавать собственную неспособность расследовать похищения и убийства детей и не соглашался с тем, что интересы дела требуют концентрированных усилий специального полицейского формирования. Особенно некорректной в этой ситуации выглядела попытка шерифа втянуть в обсуждение межведомственных проблем местную прессу, что шло против все понятий о корпоративной этике и солидарности правоохранителей. Фотография справа: одна из многочисленных статей в местной газете, посвященная пресс-конференции шерифа Сприна в начале августа 1977 г.


     Группу создавали на базе следственной группы в Бирмингеме, которая занималась расследованием похищения и убийства Кристин Михелич. Для дислокации ЦГ первоначально было выбрано пустовавшее здание старой пожарной части, в котором за несколько часов намыли полы, установили в дверях новые замки и занесли столы со стульями. Так был создан штаб "Целевой Группы", который приступил к работе в тот же день.
     Робертсон немедленно приступил к отбору в создаваемую структуру тех, чьё присутствие считал совершенно необходимым для успеха расследования. Таковыми он счёл, в частности, уже упоминавшихся в настоящем очерке сержантов Чарльза Блэнчарда (того самого, что отправил за решётку Роберта Энглина) и Роллина Тобина, расследовавшего убийство Кристин Михелич. Для работы в составе "Целевой Группы" был приглашён детский психиатр из Бирмингема Джерри Тобиас. Он не занимался полицейской работой, но консультировал полицейских по вопросам психологии и сексологии, а также участвовал в допросах. Участие психиатра всеми членами ЦГ было оценено как исключительно полезное. Например, Джерри Тобиас путём опроса лиц, судимых за сексуальные преступления, установил, что примерно 20% насильников начинают не с нападений на людей, а с эксгибиционизма (демонстрации половых органов женщинам и детям в общественных местах). Эксгибиционисты считались, в принципе, неопасными правонарушителями, поскольку не совершали насильственных преступлений, однако Тобиас статистически доказал сотрудникам "Целевой Группы", что такого рода извращенцы должны рассматриваться как потенциально опасные преступники, склонные к изменению своего поведения в сторону его ужесточения.

     Численность ЦГ быстро росла. Если в первые дни в её составе не было и дюжины сотрудников, то уже через два месяца одних только офицеров полиции стало 34, а кроме них имелся и вспомогательный персонал (в частности, 8 машинисток, 2 телефонистки, 1 бухгалтер и т.п.). Забегая вперёд, отметим, что рост численности спецгруппы этим не ограничился и впоследствии перевалил за сотню человек (максимальный штатный состав, зафиксированный в октябре 1978 г. был равен 134 чел. оперативного, технического и вспомогательно-технического персонала.).
     Уже 17 марта, т.е. в день создания ЦГ, Департамент юстиции штата по настоянию лейтенанта Робертсона принял решение объявить о выплате вознаграждения в размере 50 тыс.$ любому информатору, сообщившему ценные сведения о похитителях Тимоти Кинга.

Статья в одной из мичиганских газет, посвящённая расследованию похищения Тима Кинга. Статья сообщает, что найденное тело мёртвого мальчика опознано, как принадлежащее Тимиоти Кингу.


     На следующий день была выпущена первая листовка с описанием примет пропавшего мальчика и внешности предполагаемого похитителя. Впоследствии различных вариантов такого рода листовок будет издано множество. И все они будут содержать упоминание о синем "гремлине" с белой полосой по бортам - требования Кингов удалить упоминание о машине из полицейских ориентировок, как несоответствующее действительности, так и не будет выполнено.

Одна из многих тысяч листовок с описанием внешности предполагаемого похитителя Тима Кинга и автомашины, на которой тот перемещается. Листовка датируется второй половиной 1977 г., тогда сумма вознаграждения за сообщение ценной информации была повышена до 100 тыс.$. Синий "гремлин" с белой полосой по бортам так и не исчез их полицейского описания несмотря на все протесты родственников Тима. В каждой такой листовке полиция продолжала сообщать возможным свидетелям неверную информацию... Вот только во имя чего?!


     Лейтенант Робертсон вполне здраво попытался в максимальной степени использовать общественный резонанс, вызванный похищением Тим Кинга. По его просьбе журналисты плотно "окучивали" семью мальчика, а его родители получили негласное пожелание теснее сотрудничать с прессой. Предполагалось, что шумная PR-компания может подтолкнуть похитителя к контакту с семьёй.
    
(на предыдущую страницу)                                                            (на следующую страницу)

.

eXTReMe Tracker