На главную.
Cерийные убийцы.

Давай поиграем в убийство!

( интернет-версия* )

©А.И.Ракитин, 2017 г.
©"Загадочные преступления прошлого", 2017 г.

Страницы:     (1)     (2)     (3)     (4)     (5)     (6)     (7)     (8)     (9)     (10)     (11)     (12)

стр. 4



     Эррера не явился домой после похода в бар вечером 7 апреля. Куда именно он планировал пойти тем вечером и с кем хотел встретиться вдова не знала, в этом отношении она мало чем могла помочь расследованию.


     Судебно-медицинское исследование трупа, проведенное коронером Барбарой Ричардсон, показало, что Густаво было нанесено по меньшей мере 17 ножевых ударов, задевших основные внутренние органы - сердце, оба лёгких, печень, правую почку. Убийца использовал нож с длинным - порядка 20 см. или более - и широким лезвием, имевшим двухстороннюю заточку (т.е. без обушка). Подавляющее большинство ранений было нанесено сзади, однако на животе и груди имелись прижизненные поверхностные разрезы, не представлявшие угрозы для жизни. Видимо, преступник их нанес с целью запугивания жертвы и усиления её страданий.
     На запястьи левой руки остался след сдавления наручником. Самих наручников на месте преступления найдено не было. Поскольку правая рука отсутствовала - и в дальнейшем найдена не была - осмотреть её не представилось возможным. Ранее "Убийца с хайвея" не предпринимал попыток расчленять тела, возможно, в случае с Густаво Эррера имела место модификация присущего преступнику привычного образа действий. Однако, коронер предположила, что отделение руки явилось вынужденной с точки зрения убийцы мерой. Если после совершения преступления преступник не смог открыть замок наручников, то ему пришлось отрезать всю руку. Соображение это казалось весьма здравым, замок наручников очень прост - фактически это сегмент храпового колеса и упирающаяся в него подпружиненная собачка - и при попадании внутрь земли, травы и т.п. легко заклинивает. Если преступник действительно решил отрезать руку по этой причине, то подобная настойчивость много говорила о его целеустремленности и способности следовать однажды выработанному плану.
     Густаво Эррера имел незадолго перед смертью анальный половой акт - в этом отношении выводы судебно-медицинской экспертизы оказались вполне предсказуемы. Спермы убийцы найти не удалось - это тоже выглядело вполне ожидаемо, поскольку и в прочих эпизодах, связываемых с "Убийцей с хайвея", семенную жидкость преступника не находили.
     Хотя Эррера был найден к северу от Чикаго на территории округа Лэйк, было понятно, что основное расследование надо вести на территории города, в Аптауне, где жил убитый и откуда он, по-видимому, и был увезен. Полиция Чикаго и служба шерифа вели совместное расследование, пытаясь отыскать как свидетелей похищения (или добровольного отъезда - неважно), так и свидетелей того, как его убивали. Или хотя бы, видели что-то интересное возле места обнаружения трупа. Одновременно проводился сбор информации среди гомосексуалистов, быть может, кто-то из них был осведомлён о постоянных клиентах Густаво или знал какие-то представляющие ценность обстоятельства его жизни.
     Работа эта кипела вовсю, когда пришло сообщение о находке очередного мужского трупа. Случилось это ровно через неделю после обнаружения трупа Эрреры - 15 апреля 1983 г. Труп находился в лесной области примерно в миле к югу от крупного шоссе №60 (т.е. 1,5-1,6 км.) и к западу от местной дороги известной как "Ривервуд-роад". Рядом присутствовал ориентир - съезд с другого крупного шоссе - №94. Фактически, труп был спрятан между дорогой "Ривервуд-роад" и шоссе №94. Сейчас эта территория сильно преобразилась - там разбит парк, лес фактически вырублен, исчез и съезд с шоссе, служивший ориентиром. С другой стороны шоссе появилась прекрасная малоэтажная застройка, кругом дорожки, стриженые газоны, в общем, пастораль. А более 30 лет назад это место выглядело совсем иначе - там находилась большая мусорная свалка, образовавшаяся нелегально, т.е. без надлежащего разрешения властей. Густые деревья делали её незаметной с шоссе, но местные "обходчики помоек" прекрасно знали о её существовании. Один из таких "обходчиков", катавшийся по местным свалкам в поисках более-менее ценного барахлишка, и наткнулся на труп.

 
Кадры полицейской видеозаписи, сделанной на месте одного из преступлений "Убийцы с хайвея" (это не случай Густаво Эеррера). Его поведение во время совершения убийства можно охарактеризовать как чрезвычайно жестокое и сопровождающееся избыточным травмированием. Для убийства человека, тем более обездвиженного, совсем не надо наносить столько и таких ранений! Преступник кромсал тела жертв, буквально открывал их, как чемодан, вытряхивал внутренности, и обилие крови никоим образом не сдерживало эту вакханалию. От эпизода к эпизоду ярость изувера только нарастала и рано или поздно он должен был додуматься до того, чтобы заняься расчленением жертв.


     Тело было в хорошей степени сохранности, что свидетельствовало о недавности убийства. Впоследствии судмедэксперт сочла, что смерть наступила примерно за сутки до обнаружения тела, возможно, чуть более. Убитый оказался очень молодым, даже юным, на взгляд ему нельзя было дать более 20 лет. Тело было частично оголено, джинсы спущены к лодыжкам.
     Последующая судебно-медицинская экспертиза пришла к заключению, что причиной смерти послужили тяжелые ранения внутренних органов, причиненные холодным оружием, и обусловленная ими значительная кровопотеря. Молодому человеку были нанесены в общей сложности 10 ударов ножом в торс, ещё одним ударом была разрезана шея (с повреждением трахеи, сонной артерии и яремной вены).
     В крови были выявлены алкоголь и следы каннабиса. В целом же, описанная судмедэкспертом картина очень напоминала те случаи, что считались делом рук "Убийцы с хайвея" - имелись следы заковывания в наручники, связывания лодыжек, травмы перианальной области.
     С этим трупом правоохранители округа Лэйк и Чикаго застряли надолго. Прежде всего, им не удалось быстро его опознать. Убитый казался молодым, причём, не только в силу общего впечатления, но и специфической юношеской худобы, которую врачи-анатомы распознают очень хорошо. Тем страннее казалось то, что никто ни в Чикаго, ни в ближайших пригородах не заявил об исчезновении молодого человека с соответствующими приметами. Проходили дни, потом недели, а никто этого человека не искал. В то время в США ещё не существовало общегосударственной базы данных о пропавших - такого рода сведения обобщались лишь на уровне отдельных штатов, да и то не всех - поэтому детективам пришлось собирать необходимую им информацию путём постепенного обзвона полицейских подразделенеи и служб шерифов. Понятно, что такая работа не могла быть завершена скоро. Сначала справки наводились на ближайших к Чикаго территориях, затем постепенно зона охвата стала всё более отдаляться от города, точно круги по воде. Никакого результата подобный телефонный обзвон, однако, не принёс.
     А такой исход, соответственно, предопределил невозможность ведения дальнейшей оперативно-розыскной работы по этому делу. Не зная того, кем был убитый, где проживал, где и когда он встретил убийцу, невозможно было организовать поиск свидетелей и улик.
     В целом же ситуация с поиском "Убийцы с хайвея" на начало мая 1983 г. выглядела безрадостно. Полицейские подразделения трёх штатов - Иллиноса, Индианы и Кентукки - вроде бы, сходились в том, что такой преступник существует. В своём распоряжении правоохранители имели "поисковый психологический портрет", разработанный сотрудниками ФБР, но при этом не располагали ни уликами, способными персонифицировать преступника, ни описаниями его внешности и транспортного средства, на котором тот передвигается. Сотрудников правоохранительных органов на данном этапе расследования можно было уподобить человеку, попавшему в незнакомую тёмную комнату, в которой он натыкается на каждом шагу на всевозможные предметы обстановки, острые углы, какие-то ступеньки и безуспешно пытается понять, с чем же это он столкнулся на этот раз?
     Так, например, было известно, что значительная часть предполагаемых жертв "Убийцы с хайвея" проживала в Чикаго. Озачало ли это, что преступник также проживает в этом городе или, напротив, он предпочитает похищать жителей Чикаго именно потому, что не живёт там? Озадачивал и другой нюанс из той же серии: к началу мая детективы уже обратили внимание на то, что по меньшей мере две предполагаемые жертвы "Убийцы с хайвея" - пропавший без вести в декабре 1982 г. Дэвид Блок и убитый в апреле 1983 г. Густаво Эррера - проживали в районе Чикаго около 2 лет (Блок, строго говоря, в Чикаго вообще не жил, там проживали его родители). Если быть совсем точным, то следовало бы упомянуть, что и молодой человек, найденный убитым 15 апреля и неопознанный к началу мая, тоже переехал в Чикаго менее, чем двумя годами ранее, но эта деталь в тот момент ещё не была известна. Имело ли какое-то значение то, что среди жертв "Убийцы с хайвея" присутствуют лица, сравнительно недавно появившиеся в Чикаго, или же это было простое совпадение, не имеющее никакого скрытого смысла?
     Вопросов по разного рода странностям и совпадениям можно было бы задать множество, вот только ввиду отсутствия чёткого круга подозреваемых правильных ответов можно было не дождаться. В каждой юрисдикции правоохранители работали по "своим" убийствам, слабо представляя, как обстоят дела у коллег. Взаимодействие между различными правоохранительными структурами было неформальным и поддерживалось на уровне телефонных звонков.
     Так могло бы продолжаться ещё долго, но весьма неординарные события неожиданно подтолкнули розыск таинственного убийцы.
     9 мая 1983 г. к северо-западу от Чикаго, на территории округа Кук, штат Иллинойс, был найден труп молодого чернокожего мужчины. Тело находилось в небольшом ручье, впадавшем в озеро Басс, которое в свою очередь со всех сторон было окружено зелёным массивом. Место было живописным и уединенным, но имевшим хорошую транспортную доступность, поскольку лесную зону пронзала сеть проселочных дорог. Благодаря этому к озеру можно было подъехать на автомашине с разных сторон.
     Обнаруженный труп был частично раздет - штаны и трусы спущены к лодыжкам, хотя и не сняты полностью. Когда тело извлекли из воды стали хорошо заметны ножевые ранения на торсе, их было очень много, более 30, как определил впоследствии коронёр. Присутствовали и иные, уже описанные не раз признаки той манеры дейстий, что считалась присущей "Убийце с хайвея" - следы от наручников на запястьях, зияющий ректум, потёртости на голенях и икрах, оставленные крепко затянутой верёвкой. Также как и в других случаях, следов спермы найдено не было, хотя обнажение тела и состояние перианальной области не оставляли сомнений в осуществлении преступником неких сексуальных манипуляций.

     Тело удалось идентифицировать довольно быстро, поскольку ко второй половине дня 9 мая заявление об исчезновении этого человека уже было зарегистрировано. Оказалось, что убит был 18-летний Джимми Робертс (Jimmy T.Roberts), проживаший в Сисеро, западном пригороде Чикаго. Молодой человек происходил из большой и, скажем прямо, неблагополучной семьи, не учился и не работал, перебивался случайными заработками. В местном полицейском отделении его знали, но ничего серьёзного Джимми никогда не вменяли, он считался спокойным и бесконфликтным, в отличие от своего отца и брата.
     Пропал Джимми ещё вечером 6 мая. По словам матери он отправился на встречу с друзьями, с которыми предполагал сходить в боулинг. Друзья, будучи допрошены, факт встречи отрицали, более того, они заявили, в тот вечер вообще не планировали встречаться с Джимми. Возможно, упоминание "друзей" и "боулинга" лишь маскировало истинное намерение Робертса отправиться в гей-бар или какое-то иное место, где собирались лица нетрадиционной сексуальной ориентации.
     То, что труп Джимми Робертса оказался помещен убийцей в ручей, наводило на определенные размышления. В конце 1970-х гг. криминалисты ФБР США начали активно использовать в качестве объектов исследования и судебных доказательств волоконные материалы различного происхождения, обнаруживаемые на уликах (прежде всего одежде, теле, в волосах и пр.). Волоконные структуры благодаря статическому электричеству надежно фиксируются практически на любых поверхностях и легко переносятся с одного объекта на другой. Детальное изучение позволяло с высокой надежностью установить их происхождение, что могло способствовать доказыванию факта пребывания человека в определенном месте. Причём, всё сказанное относится в полной мере не только к синтетическим волокнам, происходящим от ковровых покрытий, мебельной обивки и пр., но и волосам человека и шерсти животных. В общем, криминалисты получили в своё распоряжение мощный инструмент, который мог быть особенно эффективен в случае отсутствия у следствия прямых улик.
     Несколько лет новую методику удавалось скрывать от неспециалистов - о ней не писали газеты, не упоминали тележурналисты, в кинофильмах и детективных романах она тоже не "светилась" - но во время расследования убийств подростков в Атланте в 1979-1981 гг. информация о ней всё же привлекла к себе внимание. В 1980 г. средства массовой информации сообщили, что с тел некоторых жертв криминалистам удалось снять ворсинки, способные стать ценными уликами. Преступник, явно следивший за ходом собственных розысков, принялся после этого топить тела задушенных им подростков. Логика его была понятна - вода смывает с тела и одежды ворсинки и волокна, а также растворяет биологические следы, происходящие от преступника (прежде всего, его сперму и кровь). Это изменение в поведении серийного убийцы, кстати, было решено использовать для его разоблачения (что само по себе интересно, но напрямую не относится к настоящему повествованию).
     Так вот "Убийца с хайвея", по-видимому, решил пойти по следам убийцы детей из Атланты. Но почему он не топил тела раньше, ведь о подобном способе устранения улик было известно уже 2 года? Тут просятся два несхожих ответа:
     1) преступник надеялся, что ввиду территориальной удаленности мест сокрытия трупов, представители правоохранительнгых органов различной юрисдикции не догадаются о том, что убийства во всех случаях совершает один человек.
     2) преступник во время борьбы с Джимми Робертсом был либо ранен, либо допустил саморанение, и его кровь попала на жертву или его одежду. Опасаясь, что криминалистическое исследование выявит присутствие посторонней крови, убийца принял решение уничтожить потенциально очень опасную для себя улику самым простым и эффективным способом, поместив труп в воду.
     В пользу второго варианта свидетельствует большое количество ударов ножом, нанесенных жертве. Если обычно "Убийца с хайвея" ограничивался 10-20 ударами, то в случае с Джимми Робертсом он нанёс их почти в 2 раза больше, что косвенно указывает на крайнее ожесточение. Если действительно имело место ранение или саморанение убийцы в процессе борьбы, то это значило, что на его теле (скорее всего, руках) с большой вероятностью могли остаться раны, которые в случае ареста могли быть обнаружены судебно-медицинским освидетельствованием. Эта деталь могла иметь определенное ориентирующее следствие значение.
     Как бы там ни было, помещение трупа в воду указывало на определенное изменение присущей "Убийце с хайвея" манеры криминального поведения. О том же свидетельствовал и выбор жертвы - Джимми Робертс был чернокожим, а подобный выбор следовало признать нетипичным для этого серийного убийцы. Как свидетельствует практика, преступники такого типа почти всегда в качестве своих первых жертв выбирают лиц, наиболее им доступных и понятных, чьё поведение во вермя нападения они могут уверенно предсказать. Поэтому неудивительно, что преступник и его жертва (точнее, первые жертвы) принадлежат одной расе. Можно сказать и иначе - при возможности выбора малоопытный серийный преступник выберет жертву той же расы, что и он сам. Разумеется, известны случаи обратного, но их редкость сама по себе столь красноречива, что лишь подтверждает данное правило. Замечено, что по мере накопления опыта, сексуальый преступник до некоторой степени может трансформировать свои пристрастия и заняться "экспериментами", об чём уже упоминалось в этом очерке. Так вот выбор жертвы другой расовой принадлежности может быть как раз одной из форм подобного "экспериментирования". То, что "Убийца с хайвея" рискнул похитить и убить чернокожего молодого человека, свидетельствовало о растущем опыте преступника и уверенности в своих силах.
     Следовало признать, что основания чувствовать себя уверенно у него были - следов убийца не сотавлял.
     В тот самый день 9 мая возле небольшого городка Белльвилль (Belleville), расположенного примерно в 12 км. к юго-западу от Индианаполиса, штат Индиана, был обнаружен ещё один труп, принадлежавший на этот раз белому мужчине. Погибший был частично обнажён в той специфической манере, что была уже хорошо известна местным правоохранителям, на трупе визуально определялось большое число ножевых ранений. Два длинных разреза на животе были столь глубоки, что часть кишечника выпала из брюшной полости на траву. Тело было оставлено возле самой дороги, буквально в 3-4 м. от проезжей части и грубо замаскировано несколькими срезанными с кустов ветками. Рядом с телом и под ним было очень много крови, так что не вызывало сомнений, что именно на этом месте человек умирал.
     Таким образом, сразу два трупа в двух разных местах оказались обнаружены в один день. Можно сказать, что повторилась история, имевшая место 28 декабря предыдущего года - в тот день также были обнаружены в разных местах тела двух убитых мужчин. Совпадения на этом не закончились - труп, найденный под Белльвиллем, попал на анатомический стол к тому же самому коронёру Джону Плессу, что проводил судебно-медицинские экспертизы по убийствам Стивена Эйгена и Джона Роача. Коронёр, разумеется, узнал специфическую манеру убийства, присущую знакомому заочно преступнику, о чём и сообщил полиции штата.
     Личность убитого была установлена в течение 48 часов c момента обнаружения трупа благодаря тому, что к расследованию сразу же подключилась полиция штата. Её детективы разослали по всем округам и управлениям полиции ориентировки с описание примет и одежды убитого. Вскоре было зафиксировано полное совпадение, оказалось, что жертвой явился некий Дэниел Скотт МакНейви (Daniel Scott McNeivi), 21-летний житель Индианаполиса. Это был проблемный молодой человек, рано бросивший школу и ушедший от родителей, точнее, от матери, поскольку воспитывала его именно мать. Работал МакНейви - когда он вообще работал - на разного рода временных работах, в апреле устроился уличным торговцем. Понятно, что на таком промысле разбогатеть было невозможно, поэтому не казалась удивительной его подработка в качестве гомосексуальной проститутки. Заявление об исчезновении МакНейви подал работадатель, поэтому предполагаемую дату совершения преступления можно было установить довольно точно - 3 или 4 мая.

Дэниел МакНейви.


     Судебно-медицинское исследование тела показало, что убитый получил 27 ножевых ранений, нанесенных преимущественно в спину и боковые поверхности торса. Двумя протяженными разрезами был вскрыт живот. Присутствовали повреждения ректальной области, но следов спермы найдено не было, т.е. в этом отношении картина была совершенно аналогична тому, что фиксировалось в прочих эпизодах, связываемых с "Убийцей с хайвея". В крови был обнаружен алкоголь, эквивалентный употреблению 2 литров пива или даже более, т.е. можно было говорить о средней степени опьянения жертвы.
     Разумеется, полиция Индианаполиса деятельно принялась за розыск свидетелей, видевших с кем и когда уезжал МакНейви. Было допрошено большое количество людей, проживавших по соседству с убитым, либо в районе его работы. Параллельно с этим собиралась информация среди местных гомосексуалистов, ведь кто-то мог знать нечто, способное объяснить причину случившегося с молодым человеком.
     Вся эта безотлагательная работа была, безусловно, важна, но она представляло собой запоздалую реакцию на уже произошедшее преступление. Среди правоохранителей зрело понимание того, что требуется системно пересмотреть подход к расследованию и вести дальнейший розыск более целенаправленно и активно.
     С целью консолидации усилий различных правоохранительных служб и подразделений на территории штата 15 мая 1983 г. в Индианаполисе в помещении городского Управления полиции было проведено большое совещание. На нём присутствовали представители полицейских управлений штата и отдельных городов, служб шерифов, окружных прокуратур и Департамента юстиции штата, а также ФБР, Бюро по контролю за оборотом огнестрельного оружия, табака и алкоголя, а также военной полиции. Хотя последние две организации напрямую не касались поиска серийных убийц, их представителей следовало проинформировать о текущем положении дел, дабы они использовали свои оперативные позиции для сбора ориентирующей следствие информации. Не следует забывать, что каждая правоохранительная структура, наделенная правом ведения оперативно-розыскной деятельности, располагает осведомительской сетью и в ходе своей повседневной работы может получать ценные сведения в качестве, скажем так, побочного продукта. Коллег из Иллинойса на этом совещании не оказалось, хотя их и приглашали. Не совсем понятно, что им помешало, возможно, причиной тому явились чьи-то амбиции, но... как бы там ни было, совещание прошло без их участия.
     На встрече был принят ряд важных - пожалуй, даже, принципиально важных в контексте последующих событий - решений. Прежде всего, была учреждена специальная межведомственная группа, действующая на постоянной основе, на которую возлагались задачи по поиску и изобличению "Убийцы с хайвея". Группа эта получила название CIMAIT (Central Indiana multi-agency investigative team - Межведомственная следственная группа в центральной Индиане). Руководителем её назначили упоминавшегося уже в этом очерке Джерри Кемпбелла, лейтенанта полиции Индианаполиса, его заместителем стал Фрэнк Лав, сержант полиции штата. Первоначально численность группы не превышала 15 человек, однако, она быстро увеличивалась и уже через несколько месяцев достигла 34 человек, о чём ещё будет сказано.
     В CIMAIT передавались материалы по всем эпизодам, связываемым с активностью "Убийцы с хайвея". Нельзя не отметить того, что передали им много всякого разного, в т.ч. и того, что на самом деле к расследованию не относилось - эта мелкая деталь показывает, что на самом деле полной ясности в том, какие же именно преступления совершил разыскиваемый преступник, тогда не существовало. Трупов в разное время находили возле дорог немало, поэтому такого рода "висяков" за предыдущие годы накопилось с дюжину. Их все CIMAIT'у и передали. Все члены группы освобождались от обязанностей по месту службы, на рабочее место не приходили и откомандировывались в распоряжение руководителя группы. За группой закреплялись автомашины, средства связи, вспомогательный персонал, бесплатный контактный телефон для анонимных звонков и особый денежный фонд для оперативных нужд - в общем, в Индиане появилась достаточно автономная структура, целиком "заточенная" под розыск "Убийцы с хайвея".
     Информация об этом просочилась в средства массовой информации, строго говоря, особой тайны из неё и не делали. Контактный телефон, по которому можно было конфиденциально довести информацию прямо до детективов CIMAIT, был назван и по телевидению, и в газетах, и в передачах местных радиостанций. Звонки начались с 20 мая и первоначально ничего ценного не содержали. Люди делились разного рода подозрениями, наблюдениями и суждениями насчёт того, кто же может быть "Убийцей с хайвея". Все сообщения, разумеется, фиксировались и проверялись, но ничего особенно ценного эта работа следствию в течение первых недель не приносила.

     2 июня 1983 г. в сельской местности на территории округа Форд, штат Иллинойс, были обнаружены скелетированные человеческие останки. Они находились возле проселочной дороги в дренажной канаве, прорытой для отведения воды с рядом расположенного поля. Поскольку весна и начало лета того года в Иллинойсе выдались жаркими, процесс разрушения трупа зашел далеко и о визуальном опознании его принадлежности не могло быть и речи. Судя по фрагментам полусгнившей одежды, останки принадлежали мужчине - это всё, что можно было сказать после их осмотра на месте обнаружения. Ни на трупе, ни возле него не оказалось документов или каких-то предметов, способных помочь идентификации тела. Также обращало на себя внимание отсутствие брюк и ботинок.
     Судебно-медицинское исследование выявило наличие на рёбрах по меньшей мере трёх следов скольжения режущей кромки холодного оружия. Ничего более конкретного о причине смерти сказать было невозможно, но криминальный характер случившегося после такого открытия сомнений не вызывал. Отсутствие документов, денег, некоторых деталей одежды и обуви косвенно укрепляли такой вывод. По состоянию трупа можно было заключить, что смерть наступила несколько месяцев назад. Поскольку в округе Форд за последний год не было зафиксировано случаев исчезновения мужчин, служба шерифа обоснованно предположила, что неизвестный не местный и был привезён от соседей. Вопрос лишь заключался в том, от каких именно?
     Процесс идентификации растянулся более чем на 3 месяца, но дабы не возвращаться к этому вопросу в дальнейшем, сразу скажем, что работа эта увенчалась полным успехом. Наличие черепа и нижней челюсти позволило составить стоматологическую карту неизвестного трупа и сравнить её с ортопантрограммами мужчин, пропавших без вести на территории Иллинойса. В результате было получено полное совпадение, свидетельствовавшее о принадлежности останков Эдгару Андекофлеру. Это был тот самый военнослужащий Военно-воздушных сил, что пропал без вести 4 марта 1983 г.
     После того, как предметы одежды, найденные на трупе, предъявили родственникам и сослуживцам Андекофлера, те в один голос заявили, что белые носки не могли ему принадлежать. Эдгар не имел в своём гардеробе подобных вещиц, он вообще не признавал таких носков и не стал бы одевать их добровольно. Это утверждение рождало невольную ассоциацию с убийством другого молодого мужчины - Стивена Эйгена - который также оказался найден в белых носках, ему не принадлежавших. Очевидно, для убийцы белые носки являлись неким фетишем, значимым элементом его сексуальных фантазий. Считалось, что Эйген и Андекофлер погибли от руки "Убийцы с хайвея" и наличие в обоих случаях одинакового фетиша свидетельствовало о том, что полиция правильно проводит селекцию жертв. Кстати, нельзя было исключать того, что и прочие жертвы также имели белые носки, но преступник не забывал их снять подобно тому, как снимал наручники и верёвки с ног.
     6 июня 1983 г. по контактному телефону следственной группы CIMAIT раздался звонок, сразу приковавший к себе внимание детективов. Звонивший не только назвал фамилию подозреваемого, но и сообщил детали, неизвестные в тот момент следствию. Официально считается, что этот звонок был анонимным, но на самом деле трудно поверить в то, что полицейские не отыскали столь хорошо осведомленный источник и не познакомились с ним очно. По-видимому, из соображений безопасности имя и фамилию звонившего было решено не разглашать, а телефонный звонок был объявлен анонимным.
     Итак, что же сообщил человек, решивший 6 июня помочь правоохранительным органам? Он заявил, что считает "Убийцей с хайвея" Ларри Эйлера, того самого гомосексуалиста, кто привлекал к себе внимание следствия ещё зимой 1983 г. Как упоминалось выше, Эйлер попал в неприятную историю в августе 1978 г., когда заковал в наручники Терри Лонга и ранил его ножом, а затем в ноябре того же года добился досудебного примирения и урегулировал имущественные претензии потерпевшего. Однако, звонивший рассказал о совсем другой криминальной истории, которая в тот момент была неизвестна детективам CIMAIT. Оказывается, летом 1981 г. Ларри Эйлер познакомился с неким 14-летним парнишкой, опоил его спиртным, после чего вывез в лес и... там похоронил в неглубокой могиле. Трудно сказать, что представляла из себя эта могила, видимо, она была совсем неглубокой, но юноша, придя в себя, сумел из неё выбраться и даже вышел из леса на дорогу. Проезжавший автомобилист привёз его в больницу и подросток был в конечном итоге спасён. Эйлер был арестован, однако, родители подростка обвинений не выдвинули и Ларри благополучно вышел на свободу.
     Понятно, что история эта не могла не заинтересовать.
    
(в начало)                                                 (продолжение)

.

eXTReMe Tracker