Гейер немедленно приступил к допросу женщины, которую розыскивал более месяца.
     Вдова Питезеля была на грани нервного срыва. Она твердила, что запуталась и ничего не понимает в происходящем, дескать, Маджет обещал вернуть ей трех детей, но до сих пор этого не сделал. Гейера, разумеется, в первую очередь интересовал сам Маджет. Кэрри рассказала, что в Берлингтон ее привез Германн и в течение двух дней жил с нею в снятом доме, но затем он бросил все и уехал. Причиной отъезда стало то, что Кэрри застала его за ... выкапыванием ямы на заднем дворе. Гейер, посмотрев на яму в рост человека, спросил у Кэрри Кэнниг : "Надеюсь, Вы догадываетесь, для кого он копал могилу ?". Вдова Питезеля, казалось, понимала, что друг покойного мужа готовил ей смерть, только боялась признаться самой себе в этом.
     Гейер попросил женщину рассказать как была устроена афера со страховкой. По словам Кэрри Кэнниг, осенью 1893 г. Бенджамин рассказал ей о том, что Германн Маджет предложил ему застраховаться на большую сумму денег, а потом скрыться. Маджет обещал отыскать похожий на него труп, который и намеревался выдать за Питезеля. По словам Кэрри, Маджет взял с Бенджамина слово, что тот не расскажет ей о предстоящем мошенничестве, но беспокойство взяло верх и муж данное слово не сдержал. Кэрри была против аферы, но переубедить Бенджамина не смогла. В июле 1894 г. перед своим отъездом в Филадельфию Бенджамин доверительно сказал своей старшей дочери Дэззи, что скоро, возможно, она кое-что узнает о нем из газет, но ничему прочитанному не надо будет верить : "Знай, со мной будет все хорошо и если меня не будет рядом какое-то время, то лишь потому, что так будет надо". Когда Кэрри узнала из газет о смерти Перри-Питезеля с ней приключилась истерика, но дочь ее успокоила, повторив слова отца.
     В конце сентября 1894 г. Маджет убедил Кэрри Кэнниг отпустить с ним дочек Элис и Нелли и сына Говарда. Маджет сказал, что они понадобятся для участия в процедуре идентификации трупа. Но на самом деле, как известно, в опознании участвовала только Элис. Судьба детей была неизвестна, мать более их не видела. С конца сентября она неоднократно встречалась с Маджетом и тот всякий раз по-новому объяснял почему с детьми невозможно повидаться. В последний раз он заявил Кэрри, что дети скоро приедут в Берлингтон вместе с Бенджамином Питезелем.
     Разумеется, Патрик Гейер поинтересовался о какой бутылке "с ценным содержимым" побеспокоился в своем письме Германн Маджет ? Кэрри отдала полицейским большую бутыль, заполненную тяжелой вязкой прозрачной жидкостью, спрятанную в подвале. Химический анализ показал, что в бутылке хранился нитроглицерин, мощная взрывчатка, обладавшая низкой детонационной стойкостью. Даже простое падение бутылки на пол могло вызвать взрыв, способный полностью разрушить дом, в котором проживала Кэрри Кэнниг. Возможно, именно в расчете на неосторожность женщины Маджет-Холмс и дал ей поручение перенести бутылку, которая в ее руках превращалась в потенциальную мину.
     Зная, что письмо Маджета с просьбой перепрятать бутылку с нитроглицерином было направлено из Бостона, Гейер в сопровождении группы детективов выехал в этот портовый город. Точный адрес, по которому проживал Маджет, был неизвестен, его предстояло установить. Местная полиция приняла в розысках самое активное участие. Удача сопуствовала детективам - 17 ноября 1894 г. Германн Маджет был арестован на пороге гостинцы и в его вещах был обнаружен билет на пароход, направлявшийся в Европу. Буквально через три дня преступник покинул бы американский континент, избежав тем самым правосудия.
     Арестованный воспользовался правом не свидетельствовать против себя. Он хранил молчание, предоставив обвинению возможность доказательно уличать его в совершении преступлений.
     На первом этапе расследования большую ценность представила информация о прошлом Германна Маджета. Сразу надо оговориться, что хотя для установления подлинных обстоятельств его жизни были приложены большие усилия, очень многое из прошлого этого человека так и осталось непроясненным. Сам Маджет сделал все возможное для того, чтобы максимально скрыть любые детали, способные пролить свет как на его прошлые поступки, так и саму личность. Здесь необходимо отметить уникальную лживость этого человека. Мифотворчество вообще характерно для преступников, но то, как лгал Маджет, какие масштабы принимало его вранье, заставляет говорить о прямо-таки феноменальной, патологической и иррациональной лживости. Вранье этого человека зачастую не влекло за собой даже мизерной выгоды, не имело обоснованной логики и являлось самоцелью. Если Маджет и говорил правду, то только для того, чтобы достовернее сделать последующую ложь. В дальнейшем мы увидим, что он дошел даже до того, что объявил убитыми тех людей, которые на самом деле были живы.
     Эта поведенческая черта Маджета, которая довольно долгое время оставалась должным образом непонятой современниками, чрезвычайно затруднила реконструкцию его жизни. Фантастическая лживость преступника проявилась задолго до ареста, так что многие знакомые и друзья Маджета на самом деле практически ничего не знали о нем. Именно поэтому попытка восстановить обстоятельства недолгой, но очень бурной, жизни этого человека заставляет констатировать : датировки разными источниками одних и тех же событий рознятся порой на 3-4 года, а многие события из прошлого Маджета вообще невозможно привязать к сколь-нибудь определенной дате.
     Родился Германн Маджет 16 мая 1860 г. в семье начальника почтового отделения в г. Гилмантон, штат Нью-Гэмпшир. Уже в детстве и юности он обратил на себя внимание отличной памятью и сообразительностью. Это был лучший ученик школы. Вместе с тем, люди, знавшие его с детства, отмечали жестокость маленького Германна к животным и младшим по возрасту детям. Его половое чувство рано заявило о себе и после окончания школы 18-летний Маджет сбежал из дома с 17-летней дочкой зажиточного фермера из соседнего городка Лаудон. Поступок был, конечно, рискованным, совратитель мог получить от разгневанного папаши пулю, но Германн живо отвел подружку в церковь, где молодые бракосочетались. Очень скоро жена забеременела и богатому фермеру пришлось оплатить учебу Маджета в медицинской школе в Берлингтоне, штат Вермонт.
     Отучившись год, Германн перевелся в медицинскую школу в городе Энн-Арбор, штат Мичиган, которую он успешно закончил, получив звание доктор, в 1880 г. Жена к этому времени успела родить сына и в глазах Германна потеряла всякий интерес. Он убежал от нее, чтобы никогда более не встретиться.
     В Энн-Арборе молодой Маджет вместе со своим дружком провели первую успешную аферу. Друг Германна ( фамилия этого человека никогда не была оглашена ) застраховал свою жизнь на 12,5 тыс. долларов и через три месяца скрылся. Маджет похитил сильно обезображенный труп из анатомического зала медицинской школы, одел его в одежду исчезнувшего и подбросил на окраине городка. Страховщики выплатили деньги и этот успех, видимо, чрезвычайно вдохновил Маджета.
     В период 1880-85 гг. молодой медик пробовал свои силы в самых разных аферах. Маджет был преподавателем и вымогал с учащихся взятки, обворовывал соблазненных женщин, уезжал, не оплатив выставленные счета за проживание, брал под реализацию товар и не возвращал деньги. Несомненно, в эти годы он, так сказать, искал свой стиль, свою преступную манеру, нарабатывал оптимальные схемы наживы нечестным путем. В 1885 г. Германн Маджет появился в Чикаго, связав с эти городом свое будущее. Он впервые использовал фамилию Холмс, под которой открыл офис в Уилмете, районе, расположенном на севере Чикаго. Молодой, энергичный и обаятельный бизнесмен привлек внимание Мирты Белкнап, дочери одного из богатейших торговцев недвижимостью в Уилмете. Холмс быстро сделал предложение "перспективной" невесте и получил согласие на брак. Так мошенник сделался двоеженцем. Белкнапы, разумеется, ничего не знали о первой семье своего нового родственника.
     Тогда же Маджет-Холмс впервые, видимо, решился на убийство. Дважды он подсыпал своему тестю в сахарницу мышьяк. Этот классический прием средневековых отравителей оба раза не сработал : нестерпимая горечь сахара выдавала присутствие яда. Холмсу-Маджету следовало бы действовать постепенно, добавляя мышьяк маленькими порциями, но стремление поскорее завладеть наследством тестя лишило его благоразумия. После второй попытки отравления отца Мирта заявила своему благоверному, что отправит его за решетку ; Холмс в одночасье собрал пожитки и покинул негостеприимный дом.
     Германн отправился на юг. О его перемещениях той поры известно немного. Видимо, к этому времени относится установление Маджетом прочных связей с профессиональными преступниками на юге страны - в Техасе и Арканзасе. Во время этой поездки Маджет сделался участником большой банды, занимавшейся кражами лошадей, и хорошо заработал на этом деле. Впрочем, ковбойские приключения не очень-то прельщали доктора по образованию и мошенника по призванию, так что в скором времени Германн вернулся в Чикаго.
     В феврале 1886 г. разбогатевший Маджет купил большой пакет акций первой в мире фабрики по производству копировальных машин - "ABC Copier" - что в дальнейшем обеспечивало его очень хорошим постоянным доходом. Заодно Маджет-Холмс прикупил и копировальную машину. Он снял офис на Дирборн-стрит и взял большой кредит в банке. Для возврата кредита Германн напечатал 20 тыс. черно-белых долларов, которые раскрасил от руки и вернул заимодавцу. Когда подделка обнаружилась, детективы помчались в офис Холмса. Там они преступника не нашли, зато им в руки попали как сама копировальная машина, так и стопа поддельных банкнот на сумму почти 9 тыс. долларов. В офисе оставили засаду, но Холмс туда никогда больше не возвращался.
     В мае 1886 г. Германн устроился работать в аптеку Холтон в чикагском районе Ингвуд, на пересечении 63-й и Уоллес-стрит. Муж хозяйки умирал от рака простаты и она нуждалась в помощнике. Маджет дождался, пока хозяйка похоронит мужа, после чего предложил ей в рассрочку выкупить бизнес. Холтон согласилась. Маджет платил четыре месяца, затем прекратил. Холтон попыталась было пригрозить ему, но бесследно исчезла.
     Германн Маджет продолжал ковать деньги. Он сделался пайщиком компании по изготовлению глицеринового мыла и получал на этом неплохие дивиденты. Вообще, он тонко чувствовал коньюктуру и как предприниматель показал себя с лучшей стороны. Продав аптеку Холтон, он купил участок земли на другой стороне улицы и приступил к возведению там гостиницы, которую тенденциозно назвал "Замок".
     Решение заняться гостиничным бизнесом созрело в голове Маджета, видимо, неслучайно. В конце 80-х годов 19-го столетия Чикаго готовился принять Всемирную выставку, посвященную 400-й годовщине открытия Америки Колумбом. Устроители обещали продемонстрировать феерические шоу и всевозможные чудеса науки и искусства, что должно было привлечь в Чикаго массу туристов. Владельцы чикагских гостиниц не без оснований ожидали, что на их головы прольется золотой дождь.
     Поэтому в то самое время, пока известный архитектор Дэниел Бархэм на площади в 630 акров возводил 200 выставочных павильонов, безвестный врач Германн Маджет продвигал гораздо более скромный бизнес-проект - трехэтажную гостиницу на перекрестке 63-й стрит и Уоллес. Здание выглядело довольно внушительно - 20*65 метров. Первоначальный проект Маджет неоднократно изменял. Кроме того, он непрерывно скандалил с подрядчиками, выполнявшими строительный работы. За полтора года на стройке сменилось более 500 рабочих, фактически Маджет трижды обновил занятый на объекте персонал. Всякий раз рассчитывая увольняемых, Маджет бессовестно их обсчитывал. Помимо экономии средств такой принцип организации работ имел и другое существенное для Германна достоинство : никто из строителей толком не знал, что же именно было построено. Изменения в проект вносились на глазок и должным образом не документировались, поэтому когда полиция явилась с обыском в "Замок" она увидела там совсем не то, что рассчитывала.
     При постройке здания Маджет заказал большой сейф из тех, что используются в банковских хранилищах. Фактически это была бронированная комната, установленная на втором этаже. Маджет получил сейф в кредит, который своевременно не погасил. Когда представители компании-поставщика явились на стройку, чтобы забрать сейф, выяснилось, что тот уже обложен стенами и поверх него началось возведение помещений третьего этажа. Маджет заявил, что продавец может забрать сейф, но "если при этом из кладки моего здания будет вынут хотя бы один кирпич, я через суд добьюсь, чтобы вы построили мне новый дом !" Продавец сейфа так и не рискнул забрать его, а Маджет так и не оплатил эту покупку полностью.