На главную.
Лента. Небольшие заметки по тематике сайта

©А.И.Ракитин, 2022 гг.
©"Загадочные преступления прошлого", 2022 гг.

Книги Алексея Ракитина в электронном и бумажном виде.


Непридуманная история Левитта Элли

1            2            3            4


     Продолжая опрашивать людей, с которыми подозреваемый общался 5 и 6 ноября, детективы нашли грузчика, который якобы был привлечён Левиттом Элли для помощи в течение дня. Союз "якобы" употреблён автором неслучайно, поскольку показания этого человека радикально не соответствовали тому, что рассказывали полиции допрошенные ранее лица. Свидетель заявил, будто в красной повозке утром 6 числа находились бочки! Он намеревался сесть на одну из них, чем вызвал непонятный прилив раздражения владельца телеги. Левитт со странным озлоблением приказал ему сесть рядом, произнеся буквально: "Если хочешь ехать со мной, садись на сиденье!" ("Here, If you are going to ride with me get over on the seat!")
     Как в повозке Левитта утром 6 ноября могли оказаться бочки, если они были брошены им в воды реки Чарльз накануне вечером? И если тем утром подозреваемый, согласно утверждению Джорджа Армстронга, перевозил бильярдный стол?
     Сразу скажем, это противоречие полиция разрешить так и не смогла. В конечном итоге "законники" склонились к мнению, что Левитт Элли избавился от бочек поздним вечером 5 ноября или в ночь на 6, соответственно, возить утром в своём возке он не мог.
     Младший сын подозреваемого Куртис после ареста отца дал довольно неудачные показания, заявив, что утром 6 ноября заметил следы крови на рубашке отца в районе груди. Куртис заинтересовался происхождением пятен и отец ответил, что это была кровь из ноздрей лошади. Сын, по-видимому, полагал, что этими показаниями поможет отцу, но в действительности они сильно повредили Левитту, поскольку убедили детективов в справедливости их предположения об убийстве и расчленении тела Эллиса именно вечером 5 числа.
     Кроме того, рубашка со следами крови на груди при обыске дома Левитта Элли найдена не была. А это означало, что подозреваемый не просто одел чистую рубашку после замечания сына, но и потрудился над тем, чтобы избавиться от старой. В отношении нижнего белья он подобной предусмотрительности не проявил, очевидно, не предполагая, что в скором времени ему придётся раздеваться в полиции, где его одежда будет подвергнута внимательному осмотру.
     Напомним, что на допросе в полиции Левитт ничего не говорил о крови из ноздрей лошади, а уверял, что кровь попала на его нижнее бельё во время противогриппозной вакцинации лошадей. Таким образом, показания отца и сына вступали в явное противоречие.
     Имелся и другой нюанс, связанный с пресловутой вакцинацией. Левитт утверждал, будто не помнит, когда именно она проводилась в последний раз, но детективы отыскали ветеринара, из записей которого следовало, что лошадей подозреваемого он вакцинировал в утренние часы 31 октября. Отсюда рождался уместный вопрос: неужели Левитт ходил в запачканном кровью нижнем белье 1,5 недели?
     Другим свидетельством, усилившим подозрения в адрес Левитта, явился рассказ одного из жителей города о том, будто он видел, как 6 ноября Элли расплатился с неизвестным, передав тому 30$ - очень значительную сумму по меркам того времени. Левитт отрицал, что подобный эпизод имел место в действительности, настаивая на том, что свидетель ошибся. Тем не менее, полиция всё более укреплялась во мнении, что подозрения в отношении Левитта оправданны.
     В понедельник 11 ноября Элли перевели из полицейского участка в Кембридже, где он содержался, в Бостон, где должно было пройти Большое жюри. В тот же день у подозреваемого появились адвокаты Льюис Стэкпол Дэбни (Lewis Stackpole Dabney) и Густав Сомерби (Gustav A. Somerby). Как станет ясно из дальнейшего, именно они станут героями этой весьма незаурядной истории, хотя в ту минуту, разумеется, никто не мог предполагать ни её исхода, ни той роли, какую придётся сыграть этим людям.
     На следующий день Абия Эллис был похоронен в местечке Фрицвилльям (Fitzwilliam) в штате Нью-Гэмпшир. Для этого расчлененные останки пришлось перевезти в закрытом гробу по железной дороге за 80 км. от Бостона и далее по просёлочным дорогам доставить на кладбище, на территории которого Эллисы на протяжении нескольких поколений владели большим участком земли.

Лаконичное газетное сообщение о предании земле тела Абии Эллиса 12 ноября 1872 г.


     Могила этого человека сохранилась доныне, она находится в ряду других захоронений семьи Эллис. Сейчас мало кто знает, что это место можно назвать без преувеличения историческим, ведь с ним связан сюжет, достойный того, чтобы остаться в мировой истории уголовного сыска!

Могила Абии Эллиса на кладбище в районе Фрицвилльям, округ Чешир, штат Нью-Гэмпшир сохранилась до настоящего времени.


     Продолжая сбор всевозможной информации о жизни и финансовых делах Левитта Элли, полиция установила, что старшая из дочерей подозреваемого готовилась к помолвке. Необходимость подготовки приданого, очевидно, должна была влиять определенным образом на Левитта и могла одним из мотивов убийства кредитора.
     Кроме того, после долгой и скрупулёзной калькуляции приходов и расходов Левитта Элли за последние годы, детективы пришли к выводу, что общая величина его долгов должна была составлять около 2 тыс.$, что следовало признать очень значительной суммой.
     Полиции важно было отыскать свидетелей, видевших подозреваемого на дамбе Милл-дам, либо на подъездах к ней в вечерние или ночные часы 5 ноября. И такой свидетель был найден!
     Некий ломовой извозчик Франклин Рэмселл (Franklin A. Ramsell) вечером 5 ноября двигался со своей повозкой по Милл-дам-роад, дороге, проложенной поверху дамбы, и у её южной окончности встретил повозку... с 2-я бочками, прикрытыми зелёным ковром! Эта повозка находилась на некотором удалении от шлакбаума, установленного возле шлюза, если точнее - на удалении ~200 футов (~60 метров) от ворот шлюза. Это было примерно то место, где полицейский Джон Перри обнаружил на земле древесную щепу двух разных видов. Рэмселл проехал мимо, добрался до конечной точки своего маршрута на Паркер-стрит, там разгрузился и повернул назад. И надо же было такому случиться, чтобы на этом пути он повстречал ту же самую повозку, что видел возле шлакбаума, только без бочек!
     Сообщение это по понятным причинам чрезвычайно заинтересовало детективов Сэведжа и они постарались выжать из свидетеля максимум информации. Франклин Рэмселл сообщил, что въехал на северную окончность Милл-дам в 20 часов, а это означало, что в южной части дамбы он должен был оказаться приблизительно через полчаса [не забываем, что речь идёт не об обычной пролётке или карете, а о повозке ломового извозчика с грузом, скорость которой 3-4 км./час].
     Таким образом получалось, что сброс бочек с расчлененным телом в воды реки Чарльз должен был состояться в интервале 20:30 - 21:00. Полицейские оказались до такой степени заворожены этим открытием, что не поленились отвезти Франклина Рэмселла в дом Левитта Элли, где предъявили свидетелю для опознания целый ворох всевозможных попон, ковров, ковриков, одеял и пледов, которыми можно было бы [теоретически] накрывать перевозимый груз. Рэмселл с некоторыми оговорками опознал старый зелёно-коричневый ковёр, что детективы, разумеется, сочли несомненным успехом. При этом возницу таинственной повозки с 2-я накрытыми ковром бочками Франклин Рэмселл опознать не смог ввиду темноты.
     Вообще же, это опознание, как и появление такого удобного свидетеля, рождало большое количество вопросов. Само по себе то, что Рэмселл рассмотрел и запомнил бочки, накрытые ковром (!), но при этом не обратил внимание на извозчика, выглядело как-то неубедительно и казалось сомнительным. Ещё более сомнительным выглядело то, что свидетель опознал ковёр - всё-таки, человеческий мозг обычно не фиксирует обычно такие детали! Но на том этапе расследования никого особенно не задумывался над тем, насколько достоверным может быть сообщение Рэмселла. Сообщение его было воспринято совершенно некритично.

 
Таким был Бостон до телефонов, трамваев, метро и автомобилей.


     Считая, что показания Франклина Рэмселла во всём точны, полицейские приходили к выводу, согласно которому подозреваемый должен был выехать из конюшни с уже разрубленным и разложенным по бочкам телом жертвы в районе 19:30 5 ноября. Однако имелась одна загвоздка, до некоторой степени сбивавшая с толку. Дело заключалось в том, что Абия Эллис около 19 часов покинул таверну в доме №3 по Смит-стрит (Smith str.), где он ужинал. Это было последнее место, где убитого в последний раз видели в добром здравии. Расстояние от таверны до дома Левитта Элли составляло 1 милю (~1,6 км.), а сие означало, что у убийцы имелось очень мало времени на совершение преступления и последующие манипуляции с трупом. За 30 минут Абия Эллис должен был дойти до дома преступника, там Левитт должен был его убить, раздеть и разрубить тело, фрагменты его поместить в бочки, бочки погрузить в повозку, в повозку запрячь лошадь и выехать со двора. В общем, Левитту надлежало действовать не просто быстро, а очень быстро... и преступление должно было быть не спонтанным, а заблаговременно продуманным.
     В общем, в этой части следствие несколько "провисало". В интересах расследования, время сброса трупа в реку Чарльз было бы выгоднее "отодвинуть" поближе к полуночи, однако тогда пришлось бы отказаться от ценного свидетельства Франклина Рэмселла. После довольно долгих размышлений о том, как лучше распорядиться полученной информацией, окружной прокурор Мэй решил, что с точки зрения доказывания вины Левитта Элли будет лучше если факт появления повозки на дамбе Милл-дам будет подтверждаться показаниями свидетеля Рэмселла, а сие означало, что Левитт Элли должен был выехать из дома в районе 19:30. Этот вывод стал официальной точкой зрения и в последующем сделался одним из краеугольных камней канонической версии тех событий.


     В целом следствие велось весьма энергично и результативно. Газеты регулярно оповещали как жителей Бостона, так и других регионов страны о ходе расследования и это явилось одной из причин того, что правоохранительные органы не сталкивались с затруднениями при поиске свидетелей.

Во второй половине ноября 1872 г. в различных газетах как Массачусетса, так и других штатов, появилось довольно много публикаций, посвященных расследованию убийства Абии Эллиса. Даже "Большой пожар" Бостона не особенно отвлёк читателей от загадок этой необычной истории. Слева: начало большой статьи с говорящим заголовком "Бостонская бойня" в газете "Chicago daily tribune" от 15 ноября. Справа: статья в "Daily Kennebec journal" в номере от 21 ноября под названием "Убийство на реке Чарльз".


     Свидетельских показаний было не мало, а напротив, много, что создавало известные трудности по их приведению в единую непротиворечивую последовательность.
     Работа Большого жюри округа Саффолк, которому предстояло оценить собранный прокуратурой обвинительный материал для решения вопроса о последующей передаче дела в суд, началось 2 декабря 1872 г. Принимая во внимание, что с момента взятия подозреваемого под стражу минуло более 3-х недель, следует признать, что Большое жюри начало свою работу по этому делу с задержкой [обычно этот интервал много короче]. Задержка явилась следствием "Большого" пожара, повлиявшего на все стороны городской жизни, в т.ч.и на функционирование правоохранительных органов.
     Доклад с обзором собранных следствием материалов делал помощник окружного прокурора Хорас Чини (Horace R. Cheney). Подозреваемый не отказался от дачи показаний - хотя и имел на это полное право - и заявил о своей полной невиновности. Ро его словам, 5 ноября встречался с убитым возле Хэммонд-парка (Hammond park). Встреча произошла в 14 часов, то есть заведомо до убийства [напомним, Абию видели живым спустя 5 часов!]. Встреча прошла совершенно обыденно, без каких-либо эксцессов, Левитт, настаивал на том, что передал Абие 90$ наличными и спокойно уехал.
     Левитт Элли держался с большим достоинством и выглядел совершенно спокойным. Это до некоторой степени сбивало с толку, если бы не внушительность обвинительного материала, представленного прокуратурой, Большое жюри с немалой вероятностью могло бы дело в отношении Левитта остановить. Однако помощник окружного прокурора Хорас Чини оказался очень убедителен. Он вывалил в уши членам жюри такой поток разнообразной информации и вызвал на заседания такую толпу свидетелей, что членам Большого жюри осталось лишь сдаться и полностью признать все доводы обвинения.
     9 декабря 1872 г. старшина Большого жюри Артимус Холден (Artemus R. Holden) подписал "индайтмент" ("indictment" - обвинительное заключение), в котором признавал собранный окружной прокуратурой материал исчерпывающим и достаточным для поддержания в суде обвинения Левитта Элли в убийстве Абии Эллиса.
     Может показаться удивительным, но произошедшее не вызвало особого ажиотажа в прессе, наверное, потому, что подобный исход представлялся ожидаемым. Сенсацией стал бы, как раз, обратный результат - снятие с Левитта обвинений.

Короткие публикации о работе окружного Большого жюри, рассматривавшего обвинительный материал по делу об убийстве Абии Эллиса. То, что собранное окружной прокуратурой "тело докуазательств" было признано достаточным для передачи дела в суд, оказалось вполне ожидаемым и не вызвало особого интереса журналистов и публики.


     13 декабря вердикт Большого жюри был официально передан в канцелярию Верховного суда округа Саффолк. Левитт Элли оставался в тюрьме и будущность его рисовалась в самом мрачном свете.
     У обвиняемого совсем не оставалось денег: часть его имущества погибла в огне "Большого" пожара, 2 лошади умерли, сыновья не справлялись с ведением бизнеса, но самое главное заключалось в том, что деловые партнёры испытывали серьёзные затруднения с оплатой уже выполненных работ. В этой ситуации Левитт был вынужден объявить о том, что неспособен оплачивать услуги адвокатов. Он официально обратился в окружной суд с просьбой оплатить по стандартным расценкам работу защитников. 11 января 1873 г. судья Мортон постановил удовлетворить ходатайство обвиняемого. Адвокаты Дабни и Сомерби продолжали представлять интересы Левитта Элли только теперь они работали за казенный счёт.
     Что ж, нельзя не признать, что это было довольно гуманно!


     Процесс по обвинению Левитта Элли в убийстве Абии Эллиса открылся в здании окружного суда 3 февраля 1873 г. Председательсвовал на процессе судья Джон Уэллс (John Wells), подменным судьёй был назначен Маркус Мортон (Marcus Morton). Обвинение решил возглавить Генеральный прокурор штата Массачусетс Чарльз Трейн (Charles R. Train) и решение, это, разумеется, не было спонтанным.
     Трейн являлся большим политиком, человеком с большими связями, деньгами и огромными амбициями. Уже в возрасте 30 лет он стал депутатом парламента штата от Республиканской партии и в дальнейшем оставался в числе её высшей номенклатуры. На своём политическом поприще Трейн занимался всяким - он был окружным прокурором, входил в администрацию Бостона, где возглавлял важнейший с точки зрения финансирования Комитет по общественным зданиям и территориям (Committee on Public Buildings and Grounds), некоторое время занимал должность заместителя Генерального прокурора штата. Во времена Гражданской войны Чарльз Трейн даже отправился воевать, но, разумеется, не с ружьём в руках с примкнутым штыком, а при штабе. Около полугода он являлся адъютантом главкома союзной армии Джорджа Бринтона МакКлиллана (George Brinton McClellan). После того, как МакКлиллан был отставлен от должности, Чарльз Трейн потерял интерес к войне и вернулся к созидательному труду в тылу.
     Хотя личная поддержка обвинения в суде не входила в круг должностных обязанностей Генерального прокурора штата, Трейн решил принять участие в процессе. Логика его была более чем прозрачна - убийство Абии Эллиса стало широко известно, интерес к нему огромен, обвинительный материал собран солидный и убедительный, осуждение обвиняемого предопределено отлично проведенным расследвоанием... Так чего ещё надо для репутации блестящего политика?! Надо явиться в суд, немного попинать обвиняемого, отправить его на виселицу, а потом всю оставшуюся жизнь рассказывать репортёрам и избирателям о неустанной борьбе на ниве обеспечения безопасности и порядка населения.

Генеральный прокурор Массачусетса Чарльз Трейн в начале 1873 года выступил на процессе Левитта Элли главным обвинителем.


     Помощником обвинителя выступал Джон Мэй (John W. May), окружной прокурор округа Саффолк - тот самый человек, что и провёл собственно расследование. Наверное Мэю было обидно, что Генеральный прокурор цинично отодвинул его на второй план, ибо лавры разоблачителя гнусного убийцы по праву должны были достаться Мэю, но... но против высокого начальства не попрёшь и окружному прокурору пришлось довольствоваться ролью "второй скрипки".
     То, что обвинение поддерживал лично Генеральный прокурор штата ничего хорошего Левитту Элли не сулило. Ясно было, что за проигрышное дело Генпрокурор браться бы не стал, то, что Чарльз Трейн решил покрасоваться в суде означало его непоколебимую уверенность в вынесении обвинительного приговора.
     Судебный процесс открылся традиционной процедурой - избранием жюри присяжных. С этим делом было покончено на удивление быстро - менее чем за 1,5 часа. Иногда на остро конфликтных [спорных] процессах выборы жюри растягиваются на несколько заседаний и протекают в обстановке крайнего нервного напряжения всех участников. В данном же сулчае всё прошло на удивление спокойно и даже рутинно.
     После выбора жюри присяжных окружной прокруор Джон Мэй ознакомил присутствующих с обвинительным заключением. В нём он восстановил картину убийства, каковой та была по мнению стороны обвинения. В частности, обвинитель заявил о том, что Левитт Элли выехал с бочками в 19:30 по направлению к Милл-дам, при этом бочки накрыты зелёным покрывалом, в возок была запряжена вороная кобыла, сброс бочек с частями тела убитого был произвёл примерно в 200 футах от ворот шлюза.
     Говоря о перемещениях Абии Эллиса после 19 часов в день убийства, окружной прокурор признал, что тот находился довольно далеко от дома Левитта (~1,6 км. по прямой, а реально - больше) и обвинение не может сказать, где и когда произошла встреча убийцы и жертвы. Этот довольно неловкий для обвинения момент Джон Мэй обыграл весьма коряво, заметив: "Как они встретились и что последовало далее известно только Абии Эллису и Богу" ("How they met and what transpired was knowm only to Abijah Ellis and to God").
     Далее начался вызов и заслушивание свидетелей обвинения. Сначала это были рабочие газового завода, обнаружившие плававшие в воде бочки и извлекавшие их из воды - Стефен МакФэйден (Stephen McFaden), Уилльям Голдспринг (William Goldspring) и Уилльям Хэзлитт (William Hazlitt) - потом последовали полицейские из Кембриджа, прибывшие на пристань - Джон Милликен (John S. Milliken) и Мозес Чайлд (Moses M. Child). На этом этапе ничего особенно интересного или необычного не происходило - показания этих свидетелей в очерке рассмотрены.
     После этого последовал допрос владельца мастерской по производству бильярдных столов Питера Шуллера и его сына Мишеля. Внимание суда стало постепенно перемещаться к фигуре обвиняемого, который, как мы знаем, вёл со свидетелями кое-какие дела. Мишель подтвердил в суде, что 5 и 6 ноября Левитт Элли приезжал к ним, покупал сначала опилки, а затем забирал бильярдный стол. Всякий раз в повозке Левитта находлся 1 рабочий. Забрав утром 6 ноября бильярдный стол, Левитт возвратился в тот же день около полудня.
     В зале суда находились улики, разложенные на нескольких столах. Мишелю предложили посмотреть на них и ответить ряд связанных с ними вопросов. В числе улик находился фрагмент деревянного молдинга (украшения стола сложного профиля), посмотрев на который свидетель заявил, что узнаёт его - такие молдинги использовались в их мастерской, более того, в их мастерской такие молдинги изготавливались. Дальше, однако, последовал неприятный для обвинения казус, который можно было счесть своего рода предостережением.
     Посмотрев на опилки, вываленные горой на одном из столов, Мишель неожиданно заявил, что они не похожи на отходы их производства. Это было явно не то, что проводивший его допрос Чарльз Трейн рассчитывал услышать! Он моментально задал вопрос на другую тему, но этот мелкий эпизод с очевидностью продемонстрировал неиллюзорную возможность того, что процесс приподнесёт неожиданные для всех сюрпризы.
     Мишеля Шуллера спросили о происхождении клочка синей бумаги с адресом их мастерской, найденного в одной из бочек с частями трупа. Свидетель ответил, что в подобную синюю бумагу обычно заворачиваются бандероли, приходящие по адресу мастерской. Последняя такая бандероль стоимостью 31$ была получена 18 октября 1872 г., то есть примерно за 3 недели до убийства Абии Эллиса.
     Второй день суда начался с допроса Джона Тиббетса (John Tibbetts), того самого грузчика Левитта Элли, что являлся его многолетним другом и приехал в Бостон из Нью-Гэмпшира. Свидетель покинул конюшню в 19 часов 5 ноября, причём сделал это в обществе Анны, младшей из дочерей обвиняемого, и более не возвращался, а потому ничего особенно важного он теоретически сказать не мог. Однако в действительности его показания оказались очень и очень любопытны!
     Прежде всего, Тиббетс заявил, что участвовал в перевозке бочек с опилками, купленных 5 ноября в мастерской Шуллера. По его словам, по прибытии в конюшню содержимое 2-х бочек тут же было засыпанов стойла 2 лошадей - это сделал Тиббетс лично при помощи Левитта. Так в этой части он подтвердил, вроде бы, заявление Мишеля Шуллера о том, что опилки, найденные в бочках с трупом, не соответствуют опилкам из бильярдной мастерской.
     Однако дальше стало интереснее! Когда зашла речь об опознавании улик, представленных суду, Джон Тиббетс заявил, что топор, выставленный на всеобщее обозрение, не соответствует тому новому топору, что имелся в доме Левитта, но впоследствии пропал. Пропавший топор имел рукоять, выкрашенную красной краской.
     Это уточнение явно оказалось неожиданным для обвинения, но допрашивавший Тиббетса Генпрокурор попытался сделать хорошую мину при плохой игре, для чего заговорил об исчезновении топора после 5 ноября [т.е. предполагаемого времени убийства Абии Элли и расчленения его трупа в конюшне обвиняемого]. Свидетель согласился с тем, что топор действительно пропал, вот только случилось это вовсе не 5 ноября, а... после 9! Тиббетс уверенно заявил, что 9 ноября занимался починкой лошадиной упряжи и пользовался топором. В тот день Левитт Элли был взят под стражу, в дом явились полицейские, которые провели обыск и вот тогда-то топор пропал! Выглядело это так, словно полицейские сами же топор и прихватили - Тиббетс, разумеется, этого не сказал, но подтекст был более чем ясен.
     Это утверждение свидетеля имело ещё и тот неприятный аспект, что ранее конюшню осматривал начальник полиции Эдвард Сэвэдж с помощниками. Начальник полиции решил, что топора нет, а топор, оказывается, тогда ещё оставался на месте!
     Как-то нехорошо получалось, правда?
     Удивительные откровения Тиббетса на этом отнюдь не закончились. Посмотрев на бочки, в которых были найдены части тела Абии Эллиса, свидетель неожиданно заявил, что это не те бочки, которые 5 ноября были получены в мастерской Шуллера. А когда допрашивавший его Генпрокурор попытался оспорить это утверждение, Тиббетс спокойно возразил, сказав, что он их носил. Дескать, я их носил, я знаю...
     Чарльзу Трейну пришлось срочно сглаживать неловкий момент, для чего он перевёл допрос на обсуждение материального положения обвиняемого. Однако и тут свидетель брякнул такое, что Генеральный прокурор явно не желал слышать. По словам Тиббетса, некий джентльмен по фамилии Остин (mr. Austin) попросил у Левитта Элли 2 или 3 ноября деньги в долг, а Элли ответил, что дать не может, поскольку 5 числа ему предстоит встретиться с кредитором и вернуть тому 50$. А это были большие деньги! Он вёл бизнес, осуществлял текущие платежи, гасил долг... всё с деньгами у Левитта Элли было нормально.
     Этот допрос с очевидностью показал недостаточную подготовку процесса со стороны обвинения. Вызывающая свидетеля сторона [обвинение или защита - неважно!] должна хорошо знать, что именно будет говорить свидетель. Допрашивающий должен быть готов к различным вариантам ответов "своего" свидетеля, впрочем, свидетеля противной стороны тоже.
     Уже на 2-й день суда над Левиттом Элли стало ясно, что сторона обвинения явно недоработала и плохо подготовилась к допросам.
     И вот тут, конечно же, возникала интрига. Какие сюрпризы таило продолжение суда?


ПРОДОЛЖЕНИЕ В ПРОЦЕССЕ ПОДГОТОВКИ

В начало

Переход к оглавлению "Ленты"

На первую страницу сайта


eXTReMe Tracker