На главную.
ЛЕНТА. Заметки на полях, связанные с тематикой сайта.

...когда мужчина полностью беззащитен


     Чикаго в конце XIX столетия являлся одним из самых бурно развивавшихся городов мира. За 3 десятилетия со времени Великого пожара 1871 г. численность городского населения города увеличилась почти в 6 раз - до 1,7 млн. человек. В Чикаго находился крупнейший мясокомбинат Северной Америки с числом работников более 6 тыс. человек, а также один из самых больших в США сталетитейных заводов и фабрика по выпуску сельскохозяйственных машин.
     Помимо крупнейших производств, в городе концентрировался банковский капитал. Вместе с большими деньгами в город приходили роскошь и удобство городской среды. В Чикаго росли кварталы, застроенные бизнес-центрами, солидными отелями и шикарными резиденциями, появились красивые парки, казавшиеся бесконечными трамвайные пути.

  
В последней трети XIX-го века Чикаго на глазах превращался в ультрасовременный город, подобного которому не было ни в Старом, ни в Новом свете.


     Но отнюдь не весь город менялся к лучшему. Имелось в Чикаго нечто такое, что демонстрировало удивительное постоянство - район, именовавшийся поначалу "Прибержным", а потом - "Сатанинской милей". Первоначально это был участок города между 18-й и 22-й стрит на берегу озера Мичиган, но в 1880-х и 1890-х гг. он раздвинулся к северу и югу и захватил кварталы, отстоящие далеко от воды. "Сатанинская миля" являлась территорией публичных домов и салунов разной степени затрапезности, там процветали беззаконие, секс и насилие в своём самом ярком естестве. Нормальному человеку появляться там было небезопасно во всех смыслах - не только потому, что его там могли убить или избить ради пары долларов, но и потому, что общение с проститутками в то время являлось той ещё рулеткой! В XIX столетии не существовало антибиотиков, а представления о санитарии и личной гигиене являлись весьма условными. Среди проституток и их клиентов циркулировали тяжелейшие по современным представлениям болезни - сифилис, гепатит, туберкулёз и т.п. - и никто эти болезни не лечил ввиду того, что в те времена медицина их в принципе лечить не умела.
     Но даже в этом царстве порока имелись очаги по-настоящему хтонической мерзости. Речь идёт о борделях для негров, которые располагались в нескольких кварталах, получивших обощённое название "Негритянская дыра". В этих борделях трудились женщины всех рас, в том числе и белые. Белая проститука для чёрных - это самое-самое "днище" даже по меркам "Сатанинской мили", падать ниже белой женщине было поппросту некуда.

"Сатанинская миля" в Чикаго в 1880-х гг.


     Сия преамбула совершенно необходима для правильтного понимания событий, которым посвящен этот очерк.
     Происхождение Китти Адамс (Kittie Adams) в точности неизвестно. Ряд косвенных соображений наводят на мысль, что она была из сельских женщин, тех самых, что и коня догонят, и медведя остановят, если в том возникнет необходимость. Родом она была не из Чикаго и появилась в этом городе в первой половине 1880-х гг. Точная дата рождения Китти неизвестна, но известно, что в начале славных дел она была совсем юна, так что дату её рождения можно отнести примерно к 1862 г., разумеется, с поправкой плюс-минус пара годков.
     Первоначально Китти фигурировала в статусе жены чикагского вора Джорджа Шайна. Следует понимать, что статус жены вора в реалиях того времени имеет мало общего с традиционным пониманием семейных отношений. Преступники очень часто [не всегда, но часто!] принуждали своих жён заниматься проституцией и выступали при них в роли сутенёров или сводников. Отношения между Китти и Джорджем строились по такой же схеме и неудивительно, что примерно через полгода брака, женщина задумалась над фундаментальным вопросм бытия: для чего заниматься проституцией и отдавать деньги мужу, если можно заниматься проституцией и оставлять деньги себе?
     В общем, Китти послала Джорджа куда подальше, а Джордж - весь из себя крутой и резкий! - не согласился с подобным отношением. Он попытался было объявить жене физическое замечание, но... произошло неожиданное - Китти выхватила из бюстгальтера опасную бритву и приставила её лезвие к горлу строптивца. Мужчина решил не обострять ситуацию, здраво рассудив, что женщин много, а собственная шкура - всегда одна - и тихо оставил жену наедине с её мыслями. А Китти не без удивления поняла, что её крутой и резкий муж оказался вовсе не крутым и не резким, по крайней мере, в сравнении с нею.
     Так без фанфар и пафоса Китти в 1884 г. рассталась со своим первым и единственным мужем и начала вольную жизнь в Чикаго.
     Будучи женщиной не очень-то привлекательной внешне, Китти устроилась в один из борделей к "Негритянской дыре". Туда брали белых женщин любых кондиций, поэтому особых проблем с трудоустройством не возникло.
     Жрицы продажной любви во время исполнения служебных обязанностей не разуваются - это такой стандарт безопасности - но Китти его игнорировала. Она всегда оставалась в корсете, объясняя это не очень ладной фигурой. На самом деле корсет она носила вовсе не для придания эффектности, а для сокрытия в нём опасной бритвы.
     Следующие 1,5-2 года былиотмечены серией инцидентов разной степени скандальности,благодаря которым Китти снискала определенного рода славу. Так, одному из клиентов Китти пришлось убегать от неё нагищом по улице. Другой мужчина, чем-то вызвавший её неудовольствие, случайно столкнулся с Китти на торговой площади. Увидев, что женщина выхватила из самого надёжного женского места режущий инструмент, мужчина пришпорил коня, а Китти с досады ударила лезвием лошадку, причинив серьёзный порез. Несколько раз разъяренная женщина пускала в ход бритву против клиентов, допустив в отношение неё нечто, что она считала недопустимым.

  
Эти фотографии не имеют непосредственного отношения к истории Китти Адамс, но позволяют составить представление о бойцах чикагского "рот-фронта". Все трое - героини уголовного расследования 1910 г. (слева направо): Перл Мур, Фрэнки Форе, Виктория Шоу. Последняя являлась "бандершей", держательницей публичного дома, замаскированного под "санаторий".


     Жертвой Китти стал, в частности, некий "Большой Билли", получивший прозвище "большой" отнюдь не из-за роста. Этот негр отличался жестоким отношением к белым женщинам, многие из которых получали серьёзные травмы из-за несуразных размеров его полового органа. Когда "Большой Билли" столкнулся с Китти Адамс, та зафиксировала его голову ногами и сказала, что собирается "большой" сделать "маленьким", но если клиент готов подертвовать другой частью тела, то она рассмотреть его пожелание. Это было бы смешно, если бы Китти шутила, но она не шутила и "Большой Билли" это понял. Он очень не хотел становиться "Коротким Билли", а потому предложил дамочке отрезать ему ухо. Китти так и поступила - она отрезала "Большому Билли" ухо, потом подумала и... отрезала второе.
     Так Билли остался "большим", но безухим.
     Другой яркий инцидент, не побоюсь сказать, запоминующийся, оказался связан с неким грубым мужланом, о котором шла молва, будто он разорвал рот нескольким женщинам. Мы не станем обсуждать что и как он делал с женщинами, нам интересно то, что сделала с ним Китти Адамс. Она разрезала ему рот до кореных зубов и посоветовала отпустить бороду, чтобы не стать посмешищем.


     Таких рассказов про Китти водилось множество. Понятно, что их подавляющая часть проверке не подлежала, но довольно быстро Адамс стала эдакой "народной героиней" или "Робин Гудом в юбке". Вряд ли этому следует удивляться, какова эпоха - таковы её герои, но в скором времени у Китти появилось множество различных кличек. Ей самой больше всего нравилась "Боец Китти" ("Fighter Kittie").
     Понятно, что готовность женщины идти на резкое обострение любого конфлитка с клиентом ничего хорошего не сулила бизнесу "бандерш". И Китти Адамс довольно быстро столкнулась с оборотной стороной своей специфической славы - с ней не хотели иметь дело держательницы публичных домов, даже самых низкопробных и непотребных.
     Так во второй половине 1886 г. Китти вынужденно пришла к тому, что "работать" ей пришлось на улице и притом без всякого силового или организационного прикрытия. Всё-таки, в доме терпимости худо-бедно поддерживался порядок и некоторая безопасность - там всегда был охранник [и даже не один!], держательница борделя ("бандерша") решала проблемы с оплатой, если требовалось - привлекала для поддержки полицию. На улице в одиночку выжить проститутке было намного сложнее.
     Но Китти Адамс, что называется, закусилась. Она не хотела покидать "Сатанинскую милю", поскольку любой законопослушный образ жизни казался ей слишком пресным и нищенским. Невозможно было представить, чтобы "Боец Китти" отправилась работать в колбасный цех или встала за прилавок!
     В том же 1886 г. она встретила молодую и очень привлекательную Энни Кларк (Annie Clark), начинающую проститутку, только-только приехавшую в Чикаго из сельской глубинки. Дамочки стали жить вместе - это позволяло экономить на аренде жилья, а кроме того, давало определенную гарантию безопасности. Скорее всего, между ними возникли однополые отношения - для пар проституток это почти норма - но сия деталь в известных ныне документах никогда особо не уточнялась, поскольку по тем временам выглядела кр-р-райне предосудительно.
     Именно в том году "Боец Китти" оформила ту бизнес-идею, которой следовала на протяжении более чем 10 следующих лет своей жизни. Сводилась она к нескольким постулатам, каждый из которых сам по себе казался тривиальным, но их реализация в совокупности имела эффект, мягко говоря, потрясающий. Правило Китти Адамс можно в самом общем виде выразить так: а) мужчин грабить можно и нужно, потому что они - скоты; б) мужчину надо грабить в ту минуту, когда он полностью беззащитен, то есть либо во время занятия сексом, либо непосредственно перед этим; в) женщина может ограбить мужчину в одиночку, но лучше это делать вдвоём.
     Со второй половины 1886 г. полиция Чикаго стала фиксировать поразительные по дерзости ограбления, совершавшиеся в светлое время суток в людных местах на улицах "Сатанинской мили". Схема их была с одной стороны, чрезвычайно проста, а с другой - необыкновенно эффективна. Юная и чрезвычайно привлекательная дамочка предлагала почтенному джентльмену "быстрый секс" за символическую плату, никаких отелей снимать не требовалось, далеко идти не надо было - достаточно зайти в проулок и пристроиться где-нибудь в тихом местечеке возле чёрного хода. В подобном предложении не было ничего необычного - такую форму отправления интимных отношений практиковали на "Сатанинской миле" многие дамы предосудительного поведения. После того, как парочка проходила в тихий уголок буквально в 10 метрах от улицы, юная соблазнительница присаживалась перед клиентом на корточки, помогала ему расстегнуть штаны и... кто-то сзади брал шею мужчины в захват и приставлял нож либо к его глазу, либо к горлу. Мужчина со спущенными штанами и взятой в захват шеей, оказывался не готов противостоять злонамеренным действиям, а нож, приставленный к жизненно важному органу, лишал его борьбу шансов на успех. Парализованный страхом мужчина стоял, боясь пошевелиться, а милая дамочка, до того соблазнявшая его тихой радостью орального секса, принималась сноровисто шарить по карманам. Грабительница забирала не только наличные деньги, но и всё более-менее ценное - часы, кольца, если мужчина был вооружён, то и оружие. Обобрав мужчину, дамочки удалялись. Преследовать их никто не пытался, во-первых, потому что делать это со спущенными штанами неудобно, а во-вторых, потому что никто не знал, с каким сюрпризом сможет столкнуться при попытке побежать следом и поднять шум.
     Сообщения о подобных ограблениях поступали довольно редко, примерно раз в месяц, но полицейские не сомневались, что результативность женщин-грабительниц намного выше. Потерпевших от обращений в полицию явно удерживал страх компрометации и насмешек. Всё-таки, одно дело, когда мужчину грабит мужчина и совсем иное, когда это делает женщина!

 
Полицейские Чикаго конца XIX-го - начала XX-го столетий.


     На первых порах сообщения об ограблениях по описанной выше схеме, не привлекли к себе особого внимания "законников". Однако в какой-то момент объём информации превысил критическую величину и среди детективов полиции Чикаго возникло понимание того, что на территории "Сатанинской мили" действуют очень опасные грабители в юбках. Картину до некоторой степени запутывало то обстоятельство, что приметы подельниц заметно менялись от эпизода к эпизоду. Могло показаться, будто схожие преступления совершаются совершенно разными женщинами, но возможность случайных совпадений предсатвлялась совершенно невероятной. Постепенно полицейские пришли к выводу, что меняется только одна из женщин, та, что выступает в роли "приманки", а вот вторая - та, что принимает на себя работу по запугиванию жертвы - остаётся всегда одна.
     Другим важным моментом, также неочевидным поначалу, явилось то обстоятельство, что Китти Адамс отнюдь не всегда прибегала к насильственному изъятию денег и ценностей. Она в совершенстве овладела искусством карманных краж, первые уроки которого ей преподал ещё Джордж Шайн. Потому Китти промышляла и тайным завладением имуществом, то есть демонстрировала различную криминальную специализацию [что нехарактерно для мужчин-преступников].
     Тем не менее, законы статистики работали против Китти Адамс и Энни Кларк. После нескольких задержаний по различным незначительным поводам, детективы догадались предъявить их фотографии ограбленным джентльменам. Преступницы были опознаны, но... это ничего не изменило, поскольку потерпевшие соглашались общаться с полицией, но категорически отказывались идти в суд и давать показания там.
     Сложилась в высшей степени странная ситуация - детективы знали преступниц опименно и в лицо, но ничего не могли с ними поделать. Удачливость Китти, её решительность и успех в делах постепенно превратили её в серьёзного и уважаемого преступника. К ней потянулись другие женщины, искавшие защиту от полиции и криминалитета, в основном это были простутки-"воровки на доверие", поскольку никто, кроме "Бойца Китти" не решался открыто грабить мужчин на улицах Чикаго. Так вокруг этой дамочки стала складываться самая настоящая женская банда.
     Летом 1894 г. - то есть на 8-м году активной преступной деятельности Китти! - полиции Чикаго наконец-то улыбнулась удача. Один из ограбленных мужчин согласился дать показания в суде и в сентябре того года "Боец Китти" присел-таки на 4 года. Опасную дамочку убрали с улиц "Сатанинской мили" и Чикаго стал немного чище.

Портрет Китти Адамс из ноябрьской 1894 г. статьи с рассказом о её банде.


     Радость, впрочем, оказалась кратковременной. Китти подала прошение о помиловании на имя губернатора штата Иллинойс Питера Альтгельда (Altgeld), в котором сообщала о своём глубоком раскаянии и тяжёлом состоянии здоровья. Китти сообщала губернатору, что у неё открытая форма туберкулёза и она умирает, посему просила помиловать её и тем самым предоставить возможность провести последние месяцы и дни жизни в кругу близких.
     Когда "Бойца Китти" привезли на заседание комиссии по помилованиям, она едва переставляла ноги и заходилась кашлем. Все члены комиссии видели кровавую слюну, вылетавшую из её рта, и не всегда попадавшую в платок, так что после удаления женщины из зала пришлось вызывать уборщика для мытья пола в том месте, где стоял стул. Образ тяжело больной женщины, заходившейся в кровавом кашле, оказался до такой степени убедителен, что члены комиссии без колебаний единодушно проголосовали за то, чтобы рекомендовать губернатору помиловать бедную Китти.
     Тот её и помиловал! Ведь это так великодушно - проявлять милосердие к падшим женщинам!
     22 октября "Боец Китти" вышла на свободу, шокировав своим появлением друзей, врагов и полицейских. Смертельно больная Китти моментально выздоровела и в течение последующих 3-х недель полицейские задерживали её 8 раз! Разумеется, возник вопрос, куда же таинсчтвенным образом исчез туберкулёз в открытой форме и кровавые слюни?! Подруги Китти раскрыли полицейским маленький секрет - для симуляции чахотки она сделала в дёснах несколько проколов зубочисткой, отсюда и "кровавый" кашель, хе-хе!
     Всё случившееся послужило поводом для серьёзного скандала. Полицию Чикаго в те годы часто обвиняла в коррупции, по-видимому, не безосновательно, но теперь руководство полиции с полным правом могло заявить: мы убираем с улиц опасных преступников и суды отправляют их в тюрьмы, но некомпетентные власти вмешиваются в происходящее и уничтожают плоды нашей работы! 16 ноября 1894 г. полиция Чикаго предоставила газетчикам весьма полную информацию как о самой Китти Адамс, так и возглавляемой ею банде. В частности, был озвучен поименно состав преступной группы, состоявшей из проституток "Сатанинской мили" - Вио Палмер (Vio Palmer), Мэгги Палмер (Maggie Palmer), Роза Холланд (Rosa Holland), Минни Уилльямс (Minnie Williams), Ада Мартин (Ada Martin), Рэй Шерман (Ray Sherman), Нелли Уилсон (Nellie Wilson), Фэнни Уилсон (Fannie Wilson), Китти Орр (Kittle Orr), Флосси Эдвардс (Flossie Edwards), Энни Фоли (Annie Foley),Дженни Монро (Jennie Monroe), Минни Ди (Minnie Dee), Молли Хэйвуд (Mollie Haywood), Литтл Яйл (Lillte Yale), Нора Китинг (Nora Keating). Полиция признала, что из поименованных 16 человек, только 3-х удалось задерживать на срок "более нескольких недель" и только 1 женщину удалось приговорить к лишению свободы на несколько лет.
     Для того, чтобы предостеречь жителей Чикаго и гостей города, полиция сообщила о географической локализации зоны активности банды, были названы улицы и авеню, образовавшие замкнутую область, в ходить в которую полиция не рекомендовала. Это был своего рода крик отчаяния руководства полиции, не находившего способов борьбы c Китти Адамс и её группировкой.

В середине ноября 1894 г. руководство Департамента полиции Чикаго передало прессе информацию о женской банде под руководством Китти Адамс.


     Между тем, с "Бойцом Китти" надо было что-то сделать. Даже человеку далёкому от преступного мира было ясно, что безнаказанность порождает вседозволенность. С каждым новым нападением Китти и её подружек риск того, что "что-то может пойти не так" и дело закончится большой кровью, становился всё выше.


     Детективы решили сосредоточиться на поиске лиц, способных дать показания против Китти и её товарок в суде. Преодолевая инертность, трусость и страх компрометации потерпевших и свидетелей, полицейские сумели подготовить серьёзную доказательную базу для процесса, который должен был надолго отправить за решётку Энни Кларк. По общему мнению, "выключение" Энни резко усложнило бы жизнь Китти, которой пришлось бы либо отказаться от грабежей, либо вообще покинуть город.
     В июле 1896 г. Китти и Энни была арестованы за ограбление пожилого мужчины, у которого дамочки "отжали" аж даже 5$! "Боец Китти" былf оштрафованf на 30$ и отпущена на свободу, а вот Энни пришлось в застенке подзадержаться. Ей выдвинули обвинение по 5 эпизодам, по каждому из которых окружной прокруор располагал не только потерпевшими, опознавшими Энни, но и свидетелями. Впереди у Кларк замаячил неплохой тюремный срок!
     Дело досталось судье Джеймсу Гоггину (Goggin), человеку строгому, привередлевому и, выражаясь аккуратно, эксцентричному. Чтобы читатель получил некоторое представление о том, как судья решал проблемы, можно привести такой пример: в мае 1895 г. судья занимался довольно запутанным бракоразводным процессом, в ходе которого дочь разводившихся супругов была помещена в Академию Святого Ксавьера, католическое учебное заведении для девочек, где она находилась на полном пансионе под соответствующим наблюдением монашек. Родители вздумали оспаривать это решение, рассчитывая тем самым подтоклнуть судью к тому, чтобы тот передал дочь одному из них. Судье Гоггину не понрапвилось то, как отец и мать девочки стали давить на него и в крайнем раздражении он приказал девочку из академии забрать и помесить её на жительство... в здании суда под надзор судбеных маршалов! Дескать, не нравится вам школа для девочек и монашки, будет казенный дом и судебные маршалы!
     До некоторого момента суд над Энни Кларк шёл в традиционном русле, без каких-то особенных закидонов. Судья быстро рассмотрел 4 из 5 эпизодов и принялся за последний, свидетели обвинения выступали хорошо, обвиняемые вели себя правильно и Энни явно шла на "посадку", годков, эдак на 4-5. И в самом конце процесса последний из потерпевших по фамилии Уайтлоу (Whitelaw) вздумал нравоучительно порассуждать о поведении обвиняемой. Потерпевший был пожилым уже человеком и, возможно, полагал, что имеет моральное право изречь пару сентенций на темы морали и нравственности. Судья Гоггин, сидевший в своём кресле до того совершенно индифферентно, неожиданно взорвался бешенным огурцом и принялся орать на потерпевшего. Присутствовавший в зале журналист успел зафиксировать несколько фраз бесновавшегося судьи. Гоггин в частности заявил Уайтлоу: ""Так вам и надо, сэр. Вам следовало бы знать лучше [как себя вести]. Вы старик и выглядите так, как будто вы учитель воскресной школы. Возможно вы и есть учитель воскресной школы и, как и многие другие, поступали хорошо, когда хотели хорошо провести время. Я хотел бы знать, какие дела у вас были в тот час [в том месте]." ( Дословно: "It serves you right, sir. You ought to have known better. You are an old man and look as though you might be a Sunday school teacher. Probably you are a Sunday school teacher, and have been doing like many others when they want a good time. What business had you out at that hour, is what I'd like to know.")

В статье от 24 августа 1896 г. рассказывалось как сенсационно закончился процесс под председательством судьи Джеймса Гоггина.


     Уайтлоу, обалдевший от такого эмоционального всплеска, подавленно замолчал, а судья живо закончил процесс, полностью оправдав Энни Кларк! Не довольствуясь этим, он осведомлися у обвиняемой, привлекалась ли она в одна или имелись подельники?
     Узнав, что Энни была арествоана вместе с Китти Адамс и последняя приговорена к штрафу, судья объявил, что поскольку Энни Кларк признана невиновной, то невиновна и Китти! А потому приговор к штрафу он отменяет и отдаёт приказ вернуть Китти Адамс заплаченные ею деньги из кассы суда.
     Это был, конечно же, фурор! Присутствовавшие в зале полицейские, должно быть, со стульев попадали от от неожиданности. Судья в который уже раз подтвердил собственное реноме полнейшего самодура и снова попал на страницы местной прессы в качестве живого образчика непредвзятой американской судебной системы.

Китти Адамс (рисунок 1896 г.).


     Несмотря на удивительную везучесть, которая сопровождала Китти Адамс на протяжении почти 12 лет, жизнь её не могла быть долгой и счастливой. При всей незаурядности этой личности, она всегда выбирала кривые дорожки и результат подобного выбора не мог привести к жизненному успеху. В конечном итоге чаша терпения полицейских оказалась переполнена и даже самая удачливая преступница не могла противостоять мощи государственного механизма.
     В 1898 г. "Боец Китти" была-таки убрана с улицы. Её отправили на 8 лет в известную чикагскую тюрьму "Джолиет" ("Joliet"). Там она очень быстро заболела туберкулёзом и умерла, не отсидев и 2-х лет. Несколькими годами ранее она симулировала смертельную болезнь, но оказавшись в настоящей тюрьме, ничего более симулировать не пришлось - болезнь сама отыскала её.

  
Слева: вход в женское отделение тюрьмы Джолиет". В центре: один из прогулочных двориков на территории тюремного замка. Справа: один из коридоров в мужском отделении "Джолиет".


     Китти Адамс осталась в мировой истории уголовного сыска ярким примером довольно редкого типа преступника - женщины, совершающей опасные насильственные преступления. В силу многих довольно очевидных факторов, обусловленных прежде всего физиологическими особенностями, женщины тяготеют к кримнальной активности без применения насилия [воровство, подлог, обман доверия]. Если же им приходится совершать убийства, то обычно они это делают посредством яда или онестрельного оружия. Колюще-режущий инструментарий - это не про них, такие орудия требуют близкого контакта с противником, определенного бесстрашия, безразличия к виду протяженных ран и крови - даже не все мужчины способны вынести такое, а уж женщина... Но Китти Адамс не боялась близкого контакта с жертвой и всегда оставалсь совершенно равнодушна к виду чужой крови и чужим страданиям.
     Ничего неизвестно об убийствах, совершенных Китти, даже если её и подозревали в их совершении, то никогда формально не обвиняли. Можно не сомневаться в том, что морально она была вполне готова лишить человека жизни. Она прошла суровую школу жизни и была по-настоящему жестока, про таких женщин говорят "делана на парня". Она демонстрировала черты маскулинности, была сильна физически, коротко стриглась, стремилась навязывать и всячески подкреплять собственную доминантность. Безусловно, она была очень опасна и то, что её опасная сущность скрывалась под женским обликом, объективно делало её сильнее и страшнее. Китти Адамс можно уподобить скорпиону, замаскировавшемуся под бабочку.
     Есть довольно тривиальная и известная пословица, гласящая, что самая большая опасность - та, которую не замечаешь. Но, говоря честно, я бы её перефразировал. Даже самым сильным и самым опытным мужчинам следует помнить - и Китти Адамс это доказала собственным примером - что самой большой опасностью является та, с которой столкнёшься в минуту полной беззащитности.

Оглавление ленты

На первую страницу сайта


Fotorobot для Iphone

eXTReMe Tracker