На главную.
Пытки и казни.

Скопческие процессы (фрагменты истории изуверской секты).

(интернет-версия*)


   На представленный ниже очерк распространяется действие Закона РФ от 9 июля 1993 г. N 5351-I "Об авторском праве и смежных правах" (с изменениями от 19 июля 1995 г., 20 июля 2004 г.). Удаление размещённых на этой странице знаков "копирайт" (либо замещение их иными) при копировании даных материалов и последующем их воспроизведении в электронных сетях, является грубейшим нарушением ст.9 ("Возникновение авторского права. Презумпция авторства.") упомянутого Закона. Использование материалов, размещённых в качестве содержательного контента, при изготовлении разного рода печатной продукции (антологий, альманахов, хрестоматий и пр.), без указания источника их происхождения (т.е. сайта "Загадочные преступления прошлого"(http://www.murders.ru/)) является грубейшим нарушением ст.11 ("Авторское право составителей сборников и других составных произведений") всё того же Закона РФ "Об авторском праве и смежных правах".
    Раздел V ("Защита авторских и смежных прав") упомянутого Закона, а также часть 4 ГК РФ, предоставляют создателям сайта "Загадочные преступления прошлого" широкие возможности по преследованию плагиаторов в суде и защите своих имущественных интересов (получения с ответчиков: а)компенсации, б)возмещения морального вреда и в)упущенной выгоды) на протяжении 70 лет с момента возникновения нашего авторского права (т.е. по меньше мере до 2069 г.).

©А.И.Ракитин, 2004
©"Загадочные преступления прошлого", 2004

Страницы :     (1)         (2)

стр. 1


    История ритуальных преступлений, т. е. преступлений, совершенных на почве религиозного фанатизма с соблюдением ритуальной обрядности и преследующих сакральные цели, относится к сравнительно малоизвестному разделу истории сыска. Исторически сложилось так, что преступления серийных убийц и политических террористов подарили литературе и кинематографу массу сюжетов; эти преступления традиционно вызывали всеобщий интерес и обычно становились широко известны. Но всегда находилось множество более или менее обоснованных причин, которые препятствовали распространению информации о преступлениях на почве религиозных убеждений. Между тем, обстоятельства расследований ритуальных преступлений очень часто оказываются весьма интересны и необычны.
    Раскол Русской Православной Церкви, произошедший при Патриархе Никоне, пагубно сказался на национальном самосознании русского народа. Пути прежней православной церкви ("старого обряда") и реформированной (т. н. "никониановской") с течением времени расходились все более, уничтожая всякую надежду на примирение в будущем. Значительная часть глубоко верующих православных людей не приняла никониановскую реформу и осталась на позициях старообрядческой церкви; стойкость убеждений этих людей предопределила их бескомпромиссность.

    Старообрядчество пережило длинную цепь трансформаций, обусловленных как объективными, так и субъективными предпосылками. Главной бедой староверов явилось отсутствие в их среде высших церковных иерархов - епископов - способных рукопологать священников. Только епископы могли осуществлять таинство священства, и пополнять тем самым ряды духовенства. Отсутствие епископов приводило к кадровому дефициту и постепенному вымиранию церкви. Староверческие приходы оставались без священников, а верующие - без должного духовного окормления.
    Дефицит священников в среде старообрядцев привел к образованию первой серьезной ереси. От них отделилась довольно многочисленная группа т. н. "беспоповцев". Это была ересь, которая допускала отправление христианских таинств не священниками. "Беспоповцы" пренебрегали разрушением мистической связи с первыми апостолами, которую сумели сохранить все мировые христианские церкви. Подобную связь они полагали передающейся не через таинство священства, а через крещение. Это первое отклонение в трактовании догматов привело в конечном итоге к их полному переиначиванию и созданию учения только внешне напоминавшего Православие.
    Следует подчеркнуть, что отнюдь не все староверческие общины пошли по пути "беспоповцев". Их антагонистами (с течением времени - все более яростными) стали т. н. "беглопоповцы". Это были старообрядцы, переманивавшие к себе священников, рукоположенных в сан официальной церковью (как Русской православной, так и не только ею). Генезис беглопоповского учения хотя и интересен сам по себе, но к теме очерка отношения не имеет и потому не м. б. рассмотрен в его рамках.
    "Беспоповцы" позволили себе пересмотреть христианскую догматику и приспособили ее к своим нуждам. Тем самым они создали опасный прецендент; теперь любой сколь-нибудь авторитетный духовный учитель мог по своему усмотрению трактовать Священное Писание, фактически конструируя новую религию на образной базе Православия. Еретики оставляли лишь оболочку христианства, его образы и символы, понятные большинству русского народа, но наполняли их собственным содержанием, зачастую не имевшим ничего общего с изначальным. В течение сравнительно короткого времени - менее чем за сто лет - от "беспоповцев" отпочковались три крупные сектантские ветви, настроенные резко враждебно по отношению к Русской Православной Церкви и Самодержавной власти в России. Это были секты "бегунов", "хлыстов" и "скопцов". Существовало и еще одно крайне непримиримое и изуверское по отношению к своим адептам течение - т. н. "самосожженцев" - которое предписывало последователям кончать свою жизнь в огне, но "самосожженцев" было сравнительно немного.
    Скопческое течение в ряду прочих сектантских уклонов стоит совершеннейшим особняком. Эту особенность необходимо подчеркнуть, поскольку она напрямую связана с характером совершенных скопцами преступлений. Идеология скопчества восходит к Евангелию от Матфея, в котором сказано о "скопцах для Царства небесного" (гл.19, стих 12). Скопцы осуществляли кастрацию членов своих общин как мужского, так и женского пола с целью сделать людей неспособными к продолжению рода и подавить половое влечение. Понятно, что кастрация делала невозможным увеличение численности общин за счет притока молодежи из семей прихожан (дети эти просто не рождались).
    Если "бегуны" или "хлысты" были склонны действовать с максимально возможной конспирацией и, опасаясь провалов, чрезвычайно осторожно привлекали в свои ряды новых членов, то скопцы в силу понятных причин оказывались вынуждены постоянно искать и прилекать в свои ряды новых адептов. Без массового притока людей со стороны, секта скопцов физически вымерла бы за 25-30 лет, т. е. за время жизни одного поколения. Благодаря неустанной работе по вербовке новых сторонников, а так же в силу специфического характера их преступлений, деятельность секты "скопцов" получила в конце-концов гораздо большую известность, нежели "хлыстов" или "бегунов".
     П е р в о е    р а с с л е д о в а н и е    д е я т е л ь н о с т и    с к о п ч е с к о й   с е к т ы    (р а с с л е д о в а н и е 1772 г.) : Впервые государственная власть столкнулась со скопцами в 1772 г. Произошло это по причине довольно нетривиальной : жена некоего Трифона Емельянова сообщила священнику деревни Маслово Орловской губернии о том, что мужа ее забрали в рекруты незаконно, потому лишь, что он узнал тайну еретиков, "скопивших себя сами". Еретики, отправив Емельянова служить в армию, избавились т. о. от опасного свидетеля. Сказанное звучало странно, но поскольку женщина называла священнику фамилии трех оскопившихся односельчан, тот написал рапорт в Святейший Синод, в котором передал услышанное.
    Из Петербурга в губернское правление пришло распоряжение проверить полученную информацию. По-видимому, в столице поначалу не придали значения сообщению из провинции, решив, что речь идет о секте "квакеров", действовавшей уже к тому моменту в центральных районах России.
    Но когда врач осмотрел поименованных в полученном распоряжении крестьян - Михаила Петрова (32 года), его отца Петра Петрова (50 лет) и Кондратия Порфенова (37 лет) - то сразу стало ясно, что мужчины действительно кастрированы. А стало быть ни о каких "квакерах" здесь и речи быть не могло : последователи английской ереси никогда ничем подобным не занимались.
    Когда выяснилось, что донесение священника соответствует истине и отнюдь не содержит преувеличений, то следствие проявило необыкновенную дотошность в деле установления истины. Буквально в течение месяца была вскрыта широкая сеть еретических общин, распространившихся чуть ли не по половине Орловской губернии. Удалось установить, что "скопческие семьи" (зачастую это были действительно семьи) проживали в 24 деревнях и помещичьих имениях. Численность секты нового толка составляла 43 человека (39 мужчин и 4 женщины); еще около 30 человек клонились к тому, чтобы принять новое учение, но не успели это сделать.
    Руководил сектой некий бродяга Андрей Иванович Блохин, 30 лет. Он был арестован 28 мая 1772 г. Именно этот человек поведал под угрозой кнута о том пути религиозных исканий, что привел к рождению странной и чудовищной ереси.
    На формирование Блохина как религиозного фанатика огромное влияние оказал некий Михаил Никулин, член секты хлыстов. Именно от Никулина родоначальник нового вероучения позаимствовал запрет на употребление мяса, вина, сквернословие, а также полный отказ от половой жизни. Но если хлысты призывали к банальному сексуальному воздержанию, то Блохин пошел дальше : он решил сделать себя неспособных "к блуду" в принципе. Самокастрацию он провел предельно просто : стянул шнурком мошонку и кочергой прижег ее. На допросе он сказал об этом такими словами : "Сам себе скопил, раскаленным железом те тайные уды себе отжег сам".
    Нетрудно догадаться, что эта операция (да притом столь кустарно осуществленная!) была чрезвычайно опасна. Даже если человек не падает моментально в обморок, то все равно быстро слабеет и не успевает оказать самому себе необходимую помощь. Поэтому такого рода манипуляции всегда осуществлялись в присутствии другого человека, способного прийти на помощь. Болхин тоже действовал не один - ему ассистировал некий Кондратий Трифонов (другая фамилия - Никифоров), давний его товарищ, такой же бродяга,как и он сам. Когда Блохин немного оправился от операции, он осуществил кастрацию Трифонова.
    Никулин - тот самый "духовный отец" Блохина из скопцов - оскопляться отказался и вообще фанатичного порыва своего адепта не разделил. Однако, до поры эта группа бродяг держалась вместе. Все они почитали некую Акулину Иванову, женщину, наделенную даром всеведения и прорицания. Скопческие и хлыстовкие предания приписывали ей многочисленные пророчества и чудотворения. Помимо Акулины Ивановой вся эта братия почитала и некоего Павла Петрова, крепостного крестьянина графа Шереметьева, который тоже творил разнообразные чудеса.
    Расследование, назначенное губернатором, успешно вскрыло все эти связи и проследило когда и как происходило вовлечение в секту новых адептов. Все они были довольно быстро найдены и допрошены. Отличительной чертой расследования 1772 г. следует признать то, что властям практически не пришлось пытать подследственных, поскольку они давали показания не особенно запираясь.
    Конспиративная традиция скопцов на тот момент еще не успела оформиться и сектанты охотно рассказывали о себе и своей вере, надеясь пострадать за нее. В этой позиции не было ничего нового - еретики всех мастей с упорством, достойным лучшего применения, стремились в ту эпоху претерпеть гонения власти. Явление это стало столь распространенным, что еще в 1722 г. Священный Синод исследовал этот вопрос с теологической стороны и 16 июля 1722 г. принял специальное постановление (т. н. синодальный указ N 4053), в котором констатировал "недействительность (для спасения души - прим. murder's site) самовольного страдания, навлекаемого законопреступными деяниями".
    С арестованными в 1772 г. сектантами работали православные священники, которые объясняли сущность продемонстрированных ими заблуждений. Всем арестантам были объяснены синодальные указы, касавшиеся еретиков и колдунов (помимо упоминавшегося указа от 16 июля 1722 г. в этом же ряду стоит и синодальный указ от 9 декабря 1756 г.)
    Расследование установило, что всего были оскоплены 32 человека (все мужчины). Непосредственно кастрацию осуществляли Андрей Блохин и его друг Кондратий Трифонов; Михаил Никулин никого не кастрировал и своих последователей к этому не призывал. Акулина Иванова, склонившаяся в конце-концов к скопчеству, никаких, однако, практических действий в этом направлении не предпринимала и была виновата, фактически, только в колдовстве.
    Когда материалы расследования были доложены Императрице Екатерине Второй, она такими словами сформулировала задачу государственной власти в отношении нового вероучения : "утушение в самом начале подобных безрассудных глупостей". Императрица посчитала, что рядовых сектантов наказывать не следует ("они и так пострадали немало, наказав себя сами"), но вот закаперщиков следует изолировать.
    Поэтому Андрея Блохина выпороли кнутом на глазах жителей его родной деревни Брасово, после чего сослали на вечные работы в городок Нерчинск, на серебряные рудники. Михаила Никулина высекли батогами на рыночной площади в городе Орле и также отправили "в каторжные работы". Был наказан батогами и еще один сектант - Алексей Сидоров - который, видимо, был неплохим агитатором и сумел завербовать в секту многих адептов. После порки Смирнов тоже был отправлен на каторгу. Все остальные сектанты были отпущены на свободу без телесных наказаний и каких-либо поражений в правах.
    Собственно, наказанием этим расследование 1772 г. и завершилось. Кондратия Трифонова (Никифорова) выследить тогда так и не удалось, а многие догматы новой ереси остались неопределенными и государственная власть так и не поняла с какой же серьезной бедой ей довелось впервые столкнуться.
    К о н д р а т и й    С е л и в а н о в    и    е г о    у ч е н и е : Из всех примечательных фигур новой секты недосягаемым для правосудия остался только Кондратий Никифоров. Он был объявлен в розыск в 1772 г. и на протяжении нескольких лет следов этого человека обнаружить не удавалось. Информация о нем, однако, постепенно накапливалась.
    Так, удалось установить, что этот человек был родом из деревни Столбище севского уезда Орловской губернии. Разным людям он был известен под разными фамилиями : Трифонов, Трофимов, Никифоров. Менял он и имена - был Фомой, Андрияном, Андреем, Иваном. Прирожденный конспиратор! Этот человек был из породы тех людей, о кооторых ничего определенного сказать было нельзя; никто не знал его возраста, родни и пр. Никаких зацепок!
    Весной 1775 г. священник одного из орловских храмов Иван Емельянов сообщил полицмейстеру, что ему стало известно о случае оскопления двух мальчиков. Негодующая родня пострадавших была готова помочь властям в розысках и опознании того, кто совершил это надругательство.
    Поиски по горячим следам привели к задержанию негодяя. Он назвался Кондратием Селивановым, но следствие установило, что это и есть тот самый Кондратий Трифонов, избежавший поимки тремя годами ранее. Фамилия "Селиванов", которой он назвался при задержании, так и закрепилась за ним, хотя на самом деле это не была исконная его фамилия.
    Селиванов был порот плетьми и в том же 1775 г. отправлен в каторжные работы в Сибирь.
    У этого человека были все шансы сгинуть там в полной безвестности точно также, как сгинули в рудниках его сотоварищи - Андрей Блохин, Михаил Никулин и Алексей Сидоров. И тогда бы, возможно, скопческая ересь закончила бы свое существование в самом зародыше. Но судьба распорядилась иначе - Кондратий Селиванов не погиб в Сибири, а вернулся оттуда через двадцать лет, восстав, точно птица Феникс из пепла.
    Все материалы, проливающие свет на жизнь этого человека вплоть до конца 18-го столетия утрачены еще в 19-м веке. Селиванов был прирожденным конспиратором, человеком, который умудрялся никогда не привлекать к себе внимание, поэтому не сохранилось сколь-нибудь достоверных воспоминаний о нем. То же, что о Селиванове было написано при его жизни до такой степени мифологизировано, что верить этим источникам нельзя.
    Существуют неясные указания на то, будто Кондратий Селиванов бежал с каторги и, добрался до Санкт-Петербурга, был там пойман и оставлен жить в Смольном монастыре. Эту маловероятную историю дореволюционный исследователь скопчества П. И. Мельников относил к 1797 г. Но, думается, что если бы побег Селиванова действительно имел бы место, то пойманного преступника непременно вернули бы в Сибирь и ни под каким видом не оставили бы в столице. Скорее всего, его как ересеиарха, направили на перевоспитание в православный монастырь (об этой практике, весьма распространенной в России, можно прочесть в очерке "Монастырские тюрьмы", представленном на нашем сайте), а его последователи спустя несколько десятилетий придумали историю о побеге из Сибири и последующей поимке. Как бы там ни было, в конце 18-го столетия Селиванов оказался в Смольнинском монастыре.
    Оттуда его выпустил Император Павел Первый. Этот самодержец миловал тех, кого карала его матушка, так что освобождение старичка-кастрата было по-своему даже логичным. Так на пороге нового столетия Кондратий Селиванов обрел свободу и остался жить в столице Империи.

рис. 1 : Кондратий Селиванов на этом портрете, относящемся к петербургской поре его жизни, изображен благообразным старцем. Платок на его коленях - скопческий символ, который выражал безгреховность адептов этого учения. Селиванов пользовался материальной поддержкой своих богатых последователей и благодаря этому жил в Петербурге в полном довольстве.


    Задолго до Гитлера и Хаббарда простой орловский крестьянин Кондратий Селиванов вывел великую формулу жизненного успеха : хочешь добиться настоящего величия - выдумай религию! Селиванов придумал скопчество, именно придумал от начала до конца, ибо то, что он рассказал своим последователям о зарождении вероучения столь же мало соответствовало действительности, сколь приключения капитана Немо соответствуют истории подводного флота.
    Из рассказа Кондратия Селиванова исчезли почти все реальные участники событий 1772 г. Там не нашлось места ни для Блохина - первого настоящего скопца! - ни для Никулина, ни для чудотворца Павла Петрова. Осталась, правда, Акулина Иванова, но ее роль автором сектантской истории была заметно изменена : чудотворящая Акулина сделалась почитательницей самого Селиванова, которого она, якобы, именовала не иначе как "Отец-искупитель"и "Государь-батюшка". Скопческое творчество было в основном изустным, но уже к концу 18-го столетия самые существенные предания новой секты были записаны и получили название "Страды Кондратия Селиванова".
    Это была, как нетрудно понять из заглавия, книга о жизни и чудотворениях самого Селиванова; своего рода священный текст тоталитарной секты. В этом странном повествовании нет ни слова правды. Сие писание было призвано убедить читателя, что Селиванов, якобы, встречался с Емельяном Пугачевым, который на самом деле был царем Петром Третьим. Кроме него Селиванов общался и с царем Павлом Первым, а в более поздних редакциях список монархов пополнил и Александр Первый. Последний, если следовать логике скопческих идеологов, победил Наполеона только потому, что слушал советы Кондратия Селиванова.
    Скопцы считали, что Иисус Христос непрерывно пребывает в России, воплощаясь из одного тела в другое. Одним из его воплощений был император Петр Третий (вообще чрезвычайно почитавшийся среди разного рода сектантов), который затем сделался Емельяном Пугачевым.

рис. 2 : Петр Третий, второе человеческое воплощение Иисуса Христа по верованиям скопцов, являлся объектом особого поклонения сектантов.

После гибели последнего в январе 1775 г. воплощением Христа стал Кондратий Селиванов, после него - Александр Шилов и последующие ересеиархи. В качестве "истинной непорочной Богоматери" скопцы почитали Императрицу Елизавету; тот факт, что она вообще не была матерью Петра Третьего их нисколько не смущал. По скопческой версии отечественной истории Екатерина Вторая решила уничтожить своего супруга - Императора Петра Третьего - когда узнала, что он скопец. Император от супруги своей скрылся, а вместо него клевретами Императрицы был убит и похоронен гвардеец-гренадер, похожий на Петра (гренадер тоже был скопцом!). Помимо упомянутых выше лиц скопцы почитали и "матушку-основательницу" Акулину, а также разного рода "малых пророков" из своей среды. Первый серьезный исследователь скопческой ереси Н. Надеждин вполне обоснованно назвал это учение "невообразимо-чудовищным баснословием".
    "Страды..." написаны от имени Селиванова, но сам он не являлся их автором. На этом сходились все историки скопческого движения. Когда ересеиарх появился в столице здесь уже были распространены копии этой писанины. Слава сектантского вождя бежала впереди него. Поэтому освободившись из Смольнинского монастыря он нашел приют у своих сторонников. Промежуток времени с начала 19-го столетия и вплоть до 1820 г. сами скопцы называли "золотым веком". В это время произошел стремительный рост численности секты, ее благосостояния, окончательно оформилось скопческое учение (правильнее, видимо, называть это мифологией).
    Вторая половина правления Императора Александра Первого оказалась консервативнее первой. В 1816 г. было введено уголовное наказание за самооскопление. Через три года отставной майор Мартын Урбанович-Пилецкий сочинил доклад, в котором пытался дать оценку скопческому учению с религиозно-догматической точки зрения. Примечательно то, что автор этого произведения не был священнослужителем. Пилецкий принадлежал к мистическому кружку Татариновой, члены которого изучали различные религиозные и псевдорелигиозные доктрины (в т. ч. и розенкрейцеровские) и на их основе искали смысл жизни. Этот полумасонский кружок был разогнан через несколько лет Императором Николаем Первым, причем Мартын Пилецкий за свою писанину был сослан в собственное имение. Митрополит Московский Филарет осудил произведение Пилецкого (сделав это в форме "сожаления"). В 1820 г. власти пошли на то, чтобы отделить Кондратия Селиванова от его паствы. Он был объявлен сумасшедшим и его принудительно отправили в Спасо-Евфимьевский монастырь. Там он и содержался вплоть до своей смерти в 1832 г.
    Имеет смысл сказать несколько слов о сути еретического учения.
    Согласно постулатам скопческой ереси Христос был скопцом, оскопленным Иоанном Предтечей, который и сам был скопцом. Второе пришествие Христа уже состоялось и земным воплощением Бога явился, как уже упоминалось, Император Петр Третий.
    Слепая вера в этот догмат предопределила особое почитание Петра Третьего скопцами, которые собирали и почитали все его печатные изображения, а также монеты с его вензелем и профилем. По мысли теоретиков скопчества в конце веков грядет Страшный суд, когда Иисус Христос сядет на трон в Санкт-Петербурге и в этом "новом Иерусалиме" возьмется воздавать всем, попиравшем скопческую религию. Страшный суд воздаст всем виноватым в гонениях на сектантов по заслугам, но спасет всех "скопцов", которых к тому моменту будет 140 тыс. человек. Сами себя еретики называли "светом Христовым" и объявляли "Божией свитой". Помимо воплощений самого Иисуса Христа сектанты верили и в неоднократные перевоплощения Богоматери. Несмотря на внешнее почитание Христа, Девы Марии, ветхозаветной истории скопцы менее всего были христианами. Правила секты требовали от адептов при принятиив ряды организации страшных клятв и проклятий : новообращенный плевал на православный крест и символически бросал его через плечо, отвергая тем самым христианскую религию, проклинал отца и мать, зачавших его в грехе, проклинал землю, воду, небо и месяц...
    "Скопцы" селились крупными общинами, которые они сами называли "кораблями". Глава общины величался "кормчим". Каждый "кормчий"имел женскую свиту, все члены которой также были кастрированы. Организация "корабля" была в максимальной степени приспособлена к вовлечению в секту новых членов. Скопцы держали трактиры и постоялые дворы, куда пристраивали молодых и симпатичных девушек для того, чтобы привлекать мужчин. Будучи очень зажиточными, сектанты вовсю использовали элемент материального стимулирования новообращенных : ссужали деньгами, помогали с заведением своего дела и т. п. Многочисленные исторические свидетельства отмечают поразительную способность скопческих проповедников воздействовать на людей словом.Дар убеждения, проявленный рядовым членом секты, способствовал его росту во внутриобщинной иерархии. Вообще, культура речи и слова, видимо, стоялау "скопцов" на чрезвычайно высоком уровне. Предания повествуют об их удивительно красивых "распевах", явившихся развитием традиционного для Православия церковного пения. "Распевы" сильно отличались по своей технике от традиционного пения и служили, очевидно, важным элементом самогипноза, способствовавшим погружению человека в экстатический транс. Об этом можно говорить сейчас только в сослагательном наклонении, поскольку эта психотехника ныне полностью утрачена и восстановить ее не представляется возможным.
    Абсолютно достоверно то, что скопцы широко использовали в своей практике химические преператы одурманивающего действия. В этом смысле они намного опередили нынешних сектанов. Опаивание людей растворами экстрактов болиголова, волчьей ягоды и прочих весьма ядовитых растений, широко использовалось скопцами для того, чтобы вызывать галлюцинации, обездвиживание, либо анестезию. В зависимости от решаемых задач общинные знахари использовали различные средства. Моменты, связанные с применением химических препаратов, получили довольно точное освещение в ходе расследований, проведенных властями, и к этому вопросу придется еще возвратиться в другом месте.
    Свой в высшей степени мрачный и человеконенавистнический облик скопцы продолжительное время умудрялись скрывать. Конец 18 и начало 19-го столетия они прожили в центральных российских губерниях практически не привлекая к себе внимания властей. Многочисленные "корабли" скопцов находились отнюдь не за Уралом и не в Сибири, а в Курской, Новгородской губерниях, в Рязани, в обеих столицах. Здесь они численно росли, активно вербуя в свои ряды недовольных петровскими реформами людей, и богатели, богатели, богатели... Дух стяжания, накопительства, лицемерного скопидомства пронзал собою идеологию секты, внешне проповедовавшей нищету и простоту быта.
     Профессор богословия Тимофей Буткевич, изучавший скопцов в конце 19-го столетия, подчеркивал их "крайнюю враждебность к кровным родным, не исключая ни родителей, ни детей." А бытописатель А. Бычков примерно в то же время дал сектантам такую уничижительную характеристику : "Скопцов никто не любит; а сами они друг друга ненавидят, страшно лицемеря друг перед другом, называя друг друга "братцем" и (при этом - прим. murder's site) готовы перегрызть друг другу горло из-за ломаного гроша."
     Скопцы всегда держали дистанцию с окружавшими их людьми. Нескопец практически не мог попасть в дом сектанта. Жилища скопцов всегда имели вход со двора, который непременно сторожили злобные собаки. Окна в своих домах эти люди традиционно держали с закрытыми ставнями. Скопцы одевались таким образом, чтобы всегда быть в белой рубашке; если в силу каких-то причин белую рубашку нельзя было одеть (скажем, во время похорон), сектанты держали в руках чистые белые платки (допускались иногда не чисто белые, а в горошек). Белая рубашка или белый платок символизировали духовную чистоту сектанта, точно также как кастрация символизировала чистоту телесную. Помимо белой рубашки отличительной в облике скопца являлась специфическая желтизна лица и его одутловатость. Среди кастратов практически не было сморщенных стариков : в силу нарушений гормонального баланса их щеки были обвислы и гладки. Сектанты, оскопленные в детстве, были лишены усов и бороды; странность их облика подчеркивалась писклявыми голосами. Напротив, многие женщины-скопчихи говорили басом и демонстрировали в поведении мужские черты (следует подчеркнуть, что сказанное было отнюдь не абсолютным правилом и некоторая часть скопцов внешне выглядела совершенно нормально). Выражение "жить как скопец", вошедшее в русский разговорный язык во второй половине 19-го столетия, употреблялось в тех случаях, когда надо было подчеркнуть нелюдимость человека, его скупость и скрытность.
    Кастрации мужчин, осуществлявшиеся в скопческих общинах, были двух видов - они назывались "малая" и "большая" печати.

  

рис. 3 и 4 : Рисунки из книги Е. В. Пеликана "Судебно-медицинские исследования скопчества" наглядно демонстрируют характер ритуальных травм скопцов. "Малая" печать представляла собой традиционную кастрацию, для осуществления которой мошонка перетягивалась шнурком и острым режущим инструментом производилось иссечение яичек. "Большая" печать производилась наиболее фанатично настроенными верующими после заживления "малой". Она заключалась в иссечении пениса. Чтобы после этой экзекуции мочеиспускательный канал не зарастал, скопцы вводили в него свинцовый гвоздь, который приходилось носить 7-8 месяцев, вплоть до полного рубцевания раны.


    "Малая" печать заключалась в кастрации, а "большая" - в иссечении пениса. Операции эти, проводимые кустарно, без должной анестезии и обеззараживания ран, были чрезвычайно тяжелы и опасны. Сохранились воспоминания некоторых скопцов о пережитых ощущениях : "(как будто - прим. murder's site) какой-то зверь хватил меня зубами и сразу вырвал полживота. Я, лежа в корыте, подплывал горячей кровью. Несколько раз появлялась сильная тошнота. В глубине раны разыгрывалось какое-то возбуждение, отчего рана вдруг начинала делаться выпуклою, так что чувствовалось сильно давление на повязку. Потом, как-то странно дрогнув, выпуклость опадала и при этом кровь, ударяясь в повязку (слышалось даже журчание), лилась из-подж нее теплыми струями. Чувствуя приближение такого симптома и стараясь не допустить такого мучительного вздрагивания, я каждый раз изгибался в клубок, но бесполезно : явление все повторялось и повторялось. В продолжение целой недели меня каждое утро подымали из лужи крови; застывшие куски ее, пристав к рубашке, тряслись на мне как студень." (Г. Е. Прудковский. "Голос из могилы живых мертвецов").
    Осуществлялась и кастрация женщин. Она заключалась в том, что у женщины иссекались (иногда выжигались раскаленным инструментом) соски, малые половые губы и клитор.

рис. 5 : Женщина-скопчиха с иссеченными сосками. Иллюстрация из исследования Е. В. Пеликана.

В строгом медицинском значении эти операции не являлись кастрацией, т. е. они не приводили к стерилизации женщин, но тот факт, что скопцы все же осуществляли их на протяжении многих десятилетий свидетельствует именно о мистическом, ритуальном характере подобного членовредительства. Отрезанные части тела скопцы традиционно сжигали в печах. Нередко проводились операции по групповому оскоплению. Например, достоверно известен случай, когда за один раз подверглись кастрации трое взрослых мужчин и один мальчик.
     Долгое время скопцы терялись в общей массе староверов и сектантов, счет которых, кстати, шел в России на миллионы. Вплоть до Октябрьского переворота 1917 г. в нашей стране развивались разнообразные "альтернативные" официальному Православию религиозные культы. Они имели своих идеологов, "святых", свою мифологическую литературу и никак не пересекались с официальной пропагандой, старавшейся не замечать их. Задолго до революционных конспираторов в стране действовали конспираторы религиозные. Подпольно по России гуляли рукописные списки запрещенных книг, разнообразные картинки и открытки, связанные с сектантским мифотворчеством.

рис. 6 : Открытка с изображением одного из "староверческих" "святых людей"- Осипа Ганчара (Гончарука, Гончарова). Фамилия этого человека ничего не скажет православному верующему, неискушенному в истории отечественных ересей, а между тем, Ганчар был человеком, почитавшимся "святым" уже при жизни.


     Необходимо подчеркнуть, что успеху скопческой пропаганды в определенной степени способствовали объективные факторы, прежде всего то, что правящая элита России, принявшая в свои ряды огромное число немцев, относилась к традиционному Православию довольно прохладно. (Этот тезис заслуживает пояснения : достоверно известно, что на протяжении всего 18 столетия российские монархи рассматривали различные варианты развития церковной реформы Петра Первого, которые в той или иной степени предусматривали ущемление интересов и прав православной религии. Гонения на Церковь той поры по масштабам и жестокости можно сравнить лишь с "красным террором" сатанистов-большевиков. Среди жертв государственного террора той поры можно назвать таких крупных иерархов Православной Церкви, как Митрополит Псковский Варлаам, тверской архиерей Феофилакт (Лопатинский), архимандрит Чудовский Ефимий, архиереи : Черниговский - Илларион, Новгородский - Досифей, Митрополит Ростовский Арсений. Последнего, кстати, допрашивала лично Екатерина Вторая, которая повелела официально именовать его "Андреем Вралем". Резко уменьшилась численность священников и монашества; так, в 1725 г. в Российской Империи было 14 593 монаха, в 1740 г.- 7 829. Императрица Екатерина Вторая распорядилась готовить из этнических русских католических пасторов, ее внук - Император Александр Первый в 1818 г. устроил церковную службу совместно с... английскими квакерами. Такого рода примеров можно привести очень много. Нельзя отказаться от мысли, что подобная политика пренебрежения государственной религией преследовала цель заменить, в конце-концов, Православие какой-либо европейской ветвью христианства: католицизмом или лютеранством. Фактически только Отечественная война 1812 г., которая способствовала резкому подъему национального самосознания как русского народа в целом, так и русского дворянства в частности, похоронила планы подобной эволюции Православия в иную веру.) Понятно, что подобное отношение властей к господствовавшей религии сильно облегчало деятельность сектантов.
     В ы с о ч а й ш е е    п о в е л е н и е    1810 г.    о    п е т е р б у р г с к о м     о б щ е с т в е    с к о п ц о в : В 1809 г.петербургский купец 2-й гильдии Сидор Ненастьев принес в столичную уголовную палату заявление, в котором обвинял своего приказчика Кункина в хищении денег. Расследование подтвердило справедливость обвинения и Кункин попал в тюрьму. Над ним явственно нависла угроза уголовного наказания и порка кнутом. Стремясь отвести от себя опасность, приказчик сделал официальное заявление о том, что Ненастьев является членом многочисленной нелегальной общины скопцов и активно участвует в вербовке новых адептов сектантского учения.
     Уголовная палата приняла заявление к рассмотрению и в течение скорого времени выяснилось, что Ненастьев действительно оскоплен. Были скопцами и иные лица, названные поименно Кункиным. Хотя все они не признавали себя виновными в насильственной кастрации людей, веры подобным оправданиям было немного.

    Почувствовав, что уголовная палата явно склоняется на сторону доносчика, купец Ненастьев решился на шаг неожиданный и смелый. Он принес на имя Императора Александра Первого жалобу на действия уголовной палаты, в которой признавал собственное исповедание скопческого закона и указывал на стремление чиновников получить от него взятку для закрытия дела.
    Император - человек по-настоящему милосердный и внимательный к людям - принял неожиданное участие в судьбе столичных скопцов. В 1810 г. появилось его повеление министру юстиции Ивану Ивановичу Дмитриеву, которое фактически предписывало оставить сектантов в покое. "Поелику оное (общество) состоит из людей трудолюбивых, тихих и спокойных, то и есть монаршее соизволение, дабы никакого стеснения и преследования делаемо оному не было."- так дословно звучало устное распоряжение Государя.
    Дабы обеспечить неукоснительное соблюдение воли Императора министр повелел составить список членов столичной скопческой общины. Можно не сомневаться, что документ этот был достаточно полон : скопцы, прекрасно понимая, что монаршее распоряжение явится для них своеобразной "индульгенцией", поспешили сами заявить о себе. Благодаря этому ныне можно с большой точностью судить о том, из кого же состояло скопческое движение начала 19-го столетия.
    "Скопческий корабль" Санкт-Петербурга имел численность 110 человек , из них купцами 2-й гильдии были 3 чел., 3-й гильдии - 17 чел., мещан и иногородних - 35 чел., однодворцев - 3 чел., крестьян государственных и господских - 36 чел., вольноотпущенных - 4 чел., разночинцев - 12 чел. Из 110 чел. 75 утверждали, что были кастрированы еще в 18-м столетии, 35 - в период 1801-06 гг. Самому младшему из скопцов Андрею Иванову было 14 лет, он утверждал, что был изувечен в малолетстве в результате несчастного случая.     Кункину не удалось избежать наказания. Он был порот кнутом и выслан из столицы. Скопцы торжествовали. Фактически секта получила от Государя Императора карт-бланш на довольно продолжительный промежуток времени. При любых попытках призвать петербургских скопцов к ответу за их злодеяния они поднимали неистовый вой, дескать, полиция вымогает с них взятки и нарушает повеление Императора Александра Первого. Сладу со скопцами не было больше трех десятилетий - официальные лица в столице просто боялись их трогать. Самое печальное состояло в том, что Император совершенно не озаботился идеологической стороной проблемы и не захотел узнать мнение Святейшего Синода о секте, которую он взялся защищать. Император захотел оградить купца от оговора мошенника Кункина, но защита эта оказалась столь широкой, что сделала безнаказанной массу преступников.
    Но постепенно чудовищный характер действий скопцов все же обратил внимание властей на дела сектантов.
    Д е л о    б р а т ь е в    Е ф р е м о в ы х : В августе 1812 г., в пору активного наступления Наполеона на Москву, пятеро родных братьев Ефремовых, крестьян-однодворцев из Моршанского уезда Тамбовской губернии, подали заявление в земской суд, в котором объявляли о принятии "скопческого закона", самокастрации и насильном оскоплении своих детей. Обстоятельства дела оказались совершенно необыкновенны для тихой умиротворенной провинции, что и обусловило доклад об инцинденте самому Императору.
    Фабула происшедшего сводилась к следующему : братья Фатей, Прокофий, Сазон, Илья и Савостьян Ефремовы решили без объяснения причин "выйти из православного закона" и принять "истинную веру отца нашего Кондратия Селиванова". С этой целью они обычным ножом осуществили кастрацию друг друга, после чего, для "спасения душ детей" решили кастрировать мальчиков - Савостьяна (сына Прокофия Ефремова) и Павла ( сына Фатея). Отроки, которым уже было 14 и 11 лет, оказали сопротивление взрослым мужчинам, причем столь активное, что братья не решились реализовать свои намерения. Они склонились к тому, что детей следует усыпить, для чего Прокофий привез из Моршанска одурманивающий напиток, настоенный на водке. Опоенные дурманом дети лишились сознания и были кастрированы прямо в поле.
    Ефремовым не удалось удержать в тайне случившееся. Отказ от православия вызвал негативную реакцию абсолютного большинства их соседей и родни. Братья к своему немалому удивлению очень скоро оказались в обстановке всеобщего отчуждения и неприязни. Приходской священник был проинформирован о случившемся, а сельский староста потребовал, чтобы новообращенные скопцы заявили о себе властям. В противном случае о пригрозил сам выдать их. Все это побудило Ефремовых написать донос на самих себя.
    Тамбовские власти отнеслись к религиозным фанатикам с чрезвычайной строгостью : братья были закованы в кандалы, которые прибивались к стене любого помещения, куда их приводили. Кстати сказать, именно так содержался в кандалах Емельян Пугачев. Подобная мера обыкновенно применялась в отношении преступников, имевших на свободе сообщников и склонных к побегу. Вряд ли к последней категории можно отнести Ефремовых, которые могли бежать еще до того, как попали в тюрьму, но власти, очевидно, рассчитывали подобной строгостью побудить преступников к раскаянию и выдаче сообщников.
    Ожидания полицейских не оправдались. Кто был тем проповедником, который сумел уговорить взрослых мужчин кастрировать самих себя, от кого они получили "водку с дурманом", где находился их молельный дом - ничего этого от обвиняемых узнать так и не удалось. Их глухое запирательство, смехотворные отговорки и нераскаяние в содеянном предопределили жесткий приговор по их делу - поселению в Сибири без семей.
    Д е л о    м о р ш а н с к и х    к у п ц о в : Братья Ефремовы еще находились под стражей в тамбовской тюрьме, когда губерния опять оказалась в центре скандала, связанного со скопцами. Завязка расследования была воистину детективной и по праву могла бы украсить хороший триллер.
    Тамбовский губернатор Нилов получил в конце августа 1812 г. письмо Екатерины Загородней, супруги крупного торговца рожью, проживавшего в уездном центре Морше (Моршанске), в котором сообщалось о принятии скопческой ереси самыми богатыми горожанами. В числе таковых были названы купцы Платицын, Попов, Кудинов и Загородный и их семьи. Екатерина Загородняя принять скопчество отказалась и на этой почве сильно поругалась с мужем. Женщина просила губернатора вмешаться в происходящее, искоренить распространяющуюся по краю ересь и взять ее - Екатерину Загороднюю - под свое покровительство. Автор письма, по вполне понятной причине опасаясь расправы единоверцев мужа, просила сохранить ее обращение в тайне.


    Специфика ситуации заставила Губернатора действовать окольными путями. Он не мог признать факт существования доноса (о нем было сообщено впервые более чем через 50 лет в связи с "расследованием 1867 года"; об этом - ниже), а потому Губернатору следовало сконструировать такую ситуацию, которая послужила бы поводом для официального возбуждения расследования. Задача эта затрудняллась тем, что представители четырех упомянутых в доносе фамилий занимали выборные должности в администрации уезда. Подозреваемые имели хорошие связи с губернским руководством, чем фактически лишали его действия скрытности.
    Впрочем, военные действия отчасти и помогли Губернатору в возбуждении расследования. В тамбовской губернии в августе-сентябре 1812 г. имели место события, важные с точки зрения сохранения общественного порядка и поддержания государственной безопасности. Сначала произошло возмущение 2,5 тыс. ополченцев, собранных в лагеря и не приведенных своевременно к присяге, а затем был задержан французский шпион, польский дворянин по своему происхождению, который имел на руках большую сумму поддельных ассигнационных билетов. Помимо этого у некоторой части местных дворян были отмечены профранцузские симпатии, о чем Губернатор официально доложил в столицу. Все это привлекло повышенное внимание министерства внутренних дел к положению в губернии. Было принято решение обратить внимание на содержание почтовой переписки в губернии и производить выборочный ее контроль. Именно ссылаясь на якобы перехваченную корреспонденцию скопцов Нилов санкционировал расследование в отношении лиц, поименованных в доносе Екатерины Загородней.
    Медицинское освидетельствование показало, что купцы и их жены действительно были кастрированы. Подозреваемые дали этому объяснения самые разные : кто-то ссылался на детские травмы, кто-то - на несчастные случаи и т. п. Все они в устах взрослых и серьезных людей, имевших жен и детей, представлялись очень странными и не вызывали к себе доверия. Следует пояснить, что женская кастрация у скопцов не всегда подразумевала полное лишение способности к деторождению; зачастую эту операцию следовало бы назвать просто уродующей, поскольку при ее выполнении иссекался клитор; нередко это сопровождалось и отрезанием грудей, либо сосков. Мужчинам обычно разрезали мошонку и удаляли яички, но особенно ретивые фанатики отрезали и пенис. Понятно, что, например, заявления купца Кудинова о его случайном оскоплении в детстве, очень плохо объясняли тот факт, что он умудрился в зрелом возрасте стать отцом двух сыновей, а его жена оказалась обезображена в интимных местах ужасными шрамами.
    В то самое время, пока тамбовская полиция занималась розысками в Моршанске скопческих молельных домов и собирала по рынкам всяческие сплетни и пересуды, приключилась новая скандальная история.
(на следующую страницу)


eXTReMe Tracker