На главную.
Серийные преступления. Загадки без ответов.

"Безумный Мясник" из Кливленда.

( интернет-версия* )

©А.И.Ракитин, 2003 г., с дополнениями, внесенными в 2012 г.
©"Загадочные преступления прошлого",2003

Страницы :     (1)     (2)     (3)

стр. 3 (окончание)


     Осмотр коробки, в которой было найдено "тело N 11", вывел полицию на некую частную похоронную компанию ( название ее, также как и фамилия владельца никогда не были оглашены ). Хозяин компании и весь ее персонал были допрошены. Хотя официальные обвинения не были выдвинуты, полицейские намекнули хозяину, имевшему уголовное прошлое, что он является нежелательной персоной в Кливленде. Хозяин похоронной конторы понял намек правильно : он быстро продал свой бизнес и покинул город, переехав на жительство в сельский район штата Огайо.
     Через два дня после обнаружения останков людей на свалке металлолома Элиот Несс провел акцию, осуществления которой добивался последние годы : с санкции мэра города был уничтожен лагерь "хобо" в окрестностях Кингсбари-ран. Несс убедил Бартона, что "Безумный Мясник" охотится на "хобо", а значит разрушение "лагеря бомжей" будет благим делом прежде всего для них же самих. Действия полиции 18 августа напоминали войсковую операцию : лагерь "хобо" был окружен полутаротысячным отрядом конной полиции, его жители все до одного подверглись задержанию, регистрации и принудительному дактилоскопированию, тяжелая дорожная техника сравняла с землей жалкие постройки из картона и досок.


     Несс действовал негуманно, но достигнутый результат стоил того : Кливленд избавился от одной из самых отвратительных язв "Великой депрессии". Лагерь "хобо" являлся обителью самой разнообразной преступности, а также рассадником инфекционных болезней ; уничтожив эту клоаку начальник полиции значительно оздоровил обстановку в городе ( как криминогенную, так и санитарно-гигиеническую ).
     Но свою главную задачу Элиот Несс усматривал все же в разоблачении Фрэнка Суинни, которого продолжал считать "Безумным Мясником". Полугодовая слежка не дала никаких результатов, поэтому Несс решил действовать что называется "с открытым забралом". Он пригласил в Кливленд Леонарда Килера, известного чикагского специалиста по полиграфам ( "детекторам лжи" ), который д. б. провести допрос Суинни. В помощь ему были назначены судебный психиатр Ройал Гроссман и уже упоминавшийся в настоящем очерке Дэвил Коулз. Кроме того, Несс решил лично присутствовать на допросе Суинни и присоединился к троице.
     Фрэнк Суинни был задержан 20 августа 1938 г. Согласно заранее разработанному плану, детективы повезли его не в полицейское управление, а в самую роскошную гостиницу города, которая называлась "Кливленд-отель". Там в специально оборудованном номере, использовавшемся полицией для конспиративных встречь, начался допрос задержанного, растянувшийся на трое суток.
     Суинни объяснили, что в случае его нежелания отвечать на вопросы последует официальный арест и допрос в помещении полицейского управления. Доктор поразмыслил над услышанным и согласился "неофициально поговорить". Благодаря этому согласию, он не мог требовать вызова адвоката, а поскольку допрос проходил в помещении гостиницы, он лишался возможности утверждать в дальнейшем, будто на него оказывалось давление. С одной стороны, Суинни был свободен, в том смысле, что он мог по своему желанию есть, пить и ложиться спать, но с другой - он не мог покинуть номер и отказаться от общения с полицейскими.
     К Фрэнку Суинни был применен весь набор полицейских приемов ведения допроса. Его увещевали, ему угрожали, его сознательно путали, провоцировали и издевались ( разумеется, словесно ). В качестве возможного выхода из сложившейся ситуации ему предлагали покончить с собой, выбросившись из окна, или ударить полицейского, дабы быть застреленным на месте. Суинни, конечно, был растленным и глубоко аморальным человеком, но за эти два дня он натерпелся столько, что его по-человечески жаль. Третий день допросов также начался с двухчасового "разогрева", призванного вывести допрашиваемого из себя, после чего Суинни предложили пройти в спальню, чтобы ответить на вопросы "под полиграфом". До той минуты подозреваемый не знал, что его будут проверять на "детекторе лжи". Упреждая возможный отказ Фрэнка Суинни, начальник полиции заявил, что "после ареста такой допрос все равно состоится, только тогда весь город узнает, что брат конгрессмена Суинни гнусный педераст и убийца. Брат будет Вам благодарен за такую рекламу !"
     Фрэнк согласился на допрос. Вся процедура заняла не более пяти минут. Леонард Килер задал Фрэнку Суинни несколько общих, тестовых вопросов, наблюдая за стандартными реакциями организма, после чего последовала основная часть проверки. Она состояла всего из трех вопросов : "Приходилось ли Вам убивать людей ?", "Вы убили Эдварда Эндрасси ?", "Вы убили Флоренс Полилло ?".
     Изучив показания своего портативного полиграфа, Килер заявил Нессу, что Суинни похож на того, кого ищет кливлендская полиция. Гроссман был более категоричен, назвав Суинни психопатом, которому суждено отправиться в сумасшедший дом. Элиот Несс, подводя итог допросу, заявил Суинни : "Я считаю, что Вы - Безумный Мясник !" Тот рассмеялся в лицо начальнику полиции : "Тогда докажите это !"
     Несс не мог этого сделать. Ни один бы суд не принял к рассмотрению результаты трехдневного допроса в "Кливленд-отеле" ; это была чистой воды самодеятельность и начальник полиции понимал это как никто другой. Заключение даже самого компетентного эксперта есть всего лишь его субъективное мнение ; не существовало ни одного объективного свидетельства того, что Фрэнк Суинни действительно являлся "кливлендским расчленителем". Но при том Несс был глубоко уверен, что Суинни не должен оставаться на свободе. Поэтому начальник полиции сделал подозреваемому такое предложение : тот отправляется в любую психиатрическую лечебницу закрытого типа и добровольно остается там пожизненно ; Суинни можно будет выходить в город, но только по предварительному уведомлению администрации клиники и в сопровождении наряда полиции ; в случае несогласия с этим требованием или попытки бегства Суинни будет арестован и помещен в тюрьму. Разумеется, упечь в тюрьму по какому-нибудь незначительному обвинению такую антиобщественную личность, каковой являлся Фрэнк Суинни, особого труда не составляло и сам Суинни это прекрасно понимал.

      
рис. 30, 31, 32, 33: В 1936-39 гг. "Безумный Мясник" из Кливленда сделался темой огромного числа газетных публикаций, разного рода листовок и уличных плакатов. В г. Кливленде да и во всём штате Огайо, пожалуй, не было человека, не знавшего о череде кровавых убийств, потрясавших воображение своей жестокостью и необъяснимостью.


     Выйдя из "Кливленд-отеля" в полдень 23 августа 1938 г., он уже утром 25 августа явился к главврачу психиатрического отделения госпиталя ветеранов войны в Сэндаски и попросил о госпитализации. Это место на долгие годы стало домом Суинни, там он прожил вплоть до 1955 г., когда психиатрическое отделение перевели в г. Дейтон. Вплоть до самой своей смерти в 1965 г. Фрэнк Суинни находился в этой лечебнице. Изредка он выходил за пределы больницы, проводя на свободе день-два ; у ворот его встречал полицейский наряд, который неотступно следовал за ним.
     Официальная история "кливлендского расчленителя" этим, собственно, и исчерпывается. Считается, что "тела NN 11 - 12" замыкают список его жертв и после августа 1938 г. преступник более не совершал убийств. Хотя "дело кливлендского расчленителя" не было официально закрыто, расследование с течением времени само по себе заглохло. В самом деле, начальник кливлендской полиции имел прекрасного подозреваемого - Фрэнка Суинни - который в конце-концов оказался хорошо изолирован, а значит сделался неопасен. Так над чем же было ломать голову ?
     Между тем, с "делом кливлендского расчленителя" напрямую связана длинная цепь событий, которая многими историками криминалистики совершенно незаслуженно рассматривалась вне контекста упомянутого расследования. Как это нередко бывает в исторической науке, за скобки оказались вынесены важные и интересные события, способные во многом повлиять на восприятие происходившего в то время.
     Прежде всего, немалый переполох среди детективов, занимавшихся "делом кливлендского расчленителя", вызвало письмо, полученное редакцией местной газеты "Кливленд пресс" в январе 1939 г. Анонимка, опущенная в почтовый ящик в Лос-Анджелесе, штат Калифорния, была написана от имени "Безумного Мясника". Автор объявлял себя Пастером, спасающим мир от человеческой чумы, и обещал продолжить убийства. Хотя в это самое время Фрэнк Суинни благополучно лечился в госпитале ветеранов войны ( что, казалось бы, позволяло не беспокоиться насчет возможности исполнения анонимных угроз ), отдел расследования убийств самым серьезным образом отнесся к полученной анонимке. Это заставляет думать, что с среде профессиональных сыщиков, посвященных в перипетии расследования, версия Элиота Несса о разоблачении "Безумного Мясника" вызывала немалый скепсис.
     В августе 1939 г. по доносу информатора кливлендская полиция арестовала некоего Фрэнка Доллежаля. Его обвинили в преступлениях ... "Безумного Мясника", в частности, в убийствах Полилло и Эндрасси. Это был очень примечательный арест, поскольку никто из кливлендских полицейских не удосужился поставить вопрос об одновременном освобождении из психушки Фрэнка Суинни ( ведь тот попал в жёлтый дом как раз на том основании, что в этих же самый убийствах подозревали его !). Доллежаль не имел брата-конгрессмена и потому с ним особо не церемонились ; он попал в настоящий полицейский конвейр и быстро признался в убийстве Полилло.

      
рис. 34, 35, 36, 37: Фрэнк Доллежаль после ареста оказался в центре внимания радио- и газетных журналистов. Его выезды в суд и на следственные эксперименты всегда проходили в сопровождении чуть ли не полусотни репортёров. Сохранилось довольно много фотографий Доллежаля того времени, на них можно видеть щуплого сутулого мужчину с потерянным, затравленным взглядом. В его узких запястьях и худых предплечьях совсем не чувствуется та сила, которой должен был обладать убийца, способный сносить молодым мужчинам головы ножом и ворочать мёртвые тела при их раздевании, обмывании и транспортировке. Второй справа снимок изображает Доллежаля с детективом Джозефом Крупански, вышедшим на его след и осуществившим арест. Самый правый снимок, представленный в этом ряду весьма интересен : он содержит следы ретуширования вручную при подготовке к печати в газете.


     При обыске его дома были обнаружены окровавленные ножи, а между кафельной плиткой и ванной, установленной на кухне рядом с плитой, оказалась найдена человеческая кровь. Полиция отыскала свидетелей, которые соглашались подтвердить под присягой, что Доллежаль поддерживал интимные отношения с Поллило и был знаком с Эндрасси. Последнему он, вроде бы, не раз проигрывал в карты незначительные суммы денег.

    
рис. 38, 39, 40: Работники правоохранительных органов проводят обыск в доме Ф. Доллежаля. На фотографии слева: шериф Мартин О'Доннел ( мужчина в шляпе ) и детектив Хэрри Браун осматривают ванну, установленную на кухне. На центральной фотографии : к ним присоединились судья Майк Килбайн, санкционировавший содержание Доллежаля в тюрьме, и полицейский врач Экбер ( с фонариком ). Они разглядывают следы затёкшей за буртик ванны человеческой крови. Официальная полицейская версия гласила, что эта кровь принадлежит жертве "Безумного Мясника", расчленённой в ванне. Никто из ответственных лиц, правда, не захотел подумать о том, что объём 1-метровой ванны явно недостаточен для размещения в ней человеческого тела... На фотографии справа : предполагаемые орудия преступлений "Безумного Мясника", найденные в доме Доллежаля и представленные журналистам. Объективно говоря, нет никаких оснований считать, что от этих предметов действительно кто-либо пострадал, поскольку следов человеской крови на них не оказалось ( найденная кровь принадлежала животным и её происхождение объяснялось использованием ножей при разделке мяса ).


     Фрэнка Доллежаля предъявили журналистам и официально объявили, что теперь-то уж в деле "кливлендского расчленителя" можно ставить точку. Если вспомнить, что "первой точкой" в этом деле оказался Фрэнк Суинни, то подобное заявление рождало определеный скепсис. Скепсис этот перерастает в откровенное недоверие официальной версии, если принять во внимание, что в скором времени Доллежаль покончил с собой, повесившись в камере на собственных подтяжках. Сначала официальная версия его гибели сводилась к тому, что над "Безумным Мясником" устроили самосуд сокамерники, однако, журналисты быстро выяснилось, что Доллежаль всё время содержался в одиночной камере. Когда под давлением прессы полиции пришлось огласить результаты аутопсии, оказалось, что погибший имел переломы четырех ребер, а также внутренние кровоизлияния в печени и лёгких. Факт прижизненного причинения ему тяжелых побоев не вызывал сомнений. Сделать это могли только полицейские. Кроме того, было непонятно, откуда у Доллежаля появились подтяжки : их должны были изъять при заключении под стражу.
     Официальное расследование так и не пролило свет на обстоятельства смерти Фрэнка Доллежаля : то ли он действительно покончил с собой, устрашившись тягости сделанных признаний, то ли его убили полицейские, опасаясь возможных разоблачений со стороны потерпевшего в будущем. Не подлежит сомнению, что кливлендская полиция сыграла в "деле Доллежаля" самую мрачную роль, причем власти сделали всё от них возможное, чтобы спустить внутреннее расследование на тормозах. Фактически за смерть этого человека никто из полицейских не ответил.
     Между тем, Фрэнк Доллежаль был отнюдь не единственным человеком, пострадавшим от ретивости полиции. В 1940 г. в поле зрения Элиота Несса попал некий Гейлорд Сандхейм, сын богатого кливлендского торговца тканями. Повеса и плейбой, он некогда пытался изучать медицину, затем увлекся психиатрией и входившим в начале тридцатых годов в моду психоанализом. Впрочем, нужды работать этот состоятельный молодой человек не имел, поскольку недостатка в деньгах не испытывал. Гейлорд был гомосексуалистом и частенько менял объекты своих пристрастий. Он был известен скандальными выходками, видимо, это был человек из той породы людей, о которых говорят, что они "без тормозов". Именно скандальность Сандхейма и привлекла к нему внимание полицейских.
     Элиот Несс лично встретился с Сандхеймом и предложил тому пройти проверку на полиграфе. Трудно сказать, каким образом начальник полиции уговорил Гейлорда согласить на эту незаконную процедуру ( думается, не обошлось без угроз ), но Сандхейм не отказал Нессу. В конечном счете это погубило молодого человека. Несс посчитал результат проверки неудовлетворительным и в отношении Сандхейма повторил трюк, проделанный прежде с Фрэнком Суинни : подозреваемому предложили добровольно отправиться в психиатрическую лечебницу и попросить о госпитализации, в противном случае ему пообещали фабрикацию серьезного уголовного обвинения. Сандхейм, как и Суинни двумя годами прежде, осознал серьёзность угрозы и решил не искушать судьбу.
     Очутившись в психбольнице, Гейлорд, подобно Фрэнку Суинни, принялся бомбардировать Элиота Несса оскорбительными письмами и непристойными открытками. Сейчас послания Сандхейма и Суинни хранятся в городском архиве Кливленда, как немой укор полицейской безответственности и беспринципности.
    

    
рис. 41, 42, 43, 44: Некоторые из открыток, адресованных Элиоту Нессу, с разного рода издевательскими поздравлениями. Фрэнк Суинни и Гейлорд Сандхейм отводили душу в этих насмешках над своим мучителем.


В лечебнице молодой человек пробыл сравнительно недолго - в 1941 г. он скончался, якобы, от передозировки лекарства. Персонал больницы был хорошо осведомлен о подозрениях полиции в отношении Сандхейма и симпатий к нему не испытывал. Что с ним произошло на самом деле так и осталось невыясненным ; смерть Гейлорда Сандхейма толком никто не расследовал.
     Конечно, судьбы Доллежаля и Сандхейма ставят перед историками множество вопросов ( прежде всего нравственного порядка ) и заставляют по-новому взглянуть на слова и дела Элиота Несса. По одному только подозрению судьбы трех человек - Суинни, Доллежаля и Сандхейма - оказались принесены в жертвы правосудию, причем не существует никакой гарантии, что кто-то из этой троицы действительно причастен к деяниям "Безумного Мясника". Да, Элиот Несс был деятельным и энергичным полицейским, он в непростое время оказался на ответственном участке работы по защите правопорядка и приложил много усилий к тому, чтобы хорошо сделать свою работу, но не слишком ли далеко в конце-концов зашёл начальник полиции ? В какой степени стоявшая перед ним высокая цель оправдывала применяемые им недостойные средства ? Заявив, что "Безумный Мясник" разоблачен, не выдал ли он желаемое за действительное и не превратился ли тем самым в банального фальсификатора ?
     В конечном итоге репутация начальника кливлендской полиции оказалась до такой степени испорчена, что даже соратники по партии отказались от его поддержки. В 1941 г. Несс был обвинен в подготовке убийства крупного мафиози, которое планировалось замаскировать под несчастный случай. Внутреннее расследование спустили "на тормозах", но Нессу пришлось уйти со своей должности. После этого он заметно опустился, стал сильно пить. В 1947 г. он предпринял попытку вернуться в политику и выставил свою кандидатуру на выборах мэра. После провала на выборах Несс о себе никак не заявлял вплоть до 1953 г. В том году он познакомился с журналистом Оскаром Фрейли, при поддержке которого начал работу над мемуарами. Книга эта, получившая название "Неприкасаемые", была издана в ноябре 1957 г. и мгновенно стала бестселлером, но Несс не увидел триумфа своих воспоминаний : он скончался 16 мая 1957 г.


рис. 45: Sit tranzit gloria mundes...

"Неприкасаемые" принесли Оскару Фрейли состояние ; книга эта выдержала массу переизданий, две кинематографических экранизации, также была снята и телевизионная версия.
     В своей книге Элиот Несс довольно подробно остановился на рассказе о поисках "Безумного Мясника", но разумеется, преподнес удобную для себя версию событий. К моменту выхода книги в свет, в США уже имелась некоторая библиография по этой теме ; начало ей положила книга Байера и Уэлда "Кливлендские убийства", изданная в 1947 г. Работа Несса и Фрейли выгодно отличалась от предшествующих публикаций полнотой изложенного материала и подробным описанием следственных перипетий. Вместе с тем, нельзя не признать, что в угоду удобной для себя версии событий Несс постарался не заметить множество фактов, не укладывавшихся в его схему.
     Прежде всего, он не упомянул о том, что серия убийств, приписываемых "Безумному Мяснику", отнюдь не прекратилась в 1938 г. В октябре 1939 г. неподалеку от железнодорожной станции Йонгстаун было найдено обезглавленное тело молодого мужчины. Личность погибшего не была установлена. А в декабре 1939 г. в железнодорожных вагонах на станции Питтсбург были обнаружены обезглавленные тела сразу трех мужчин, убитых приблизительно за три месяца до того. На груди одного из погибших убийца вырезал слово "nazi" ( "нацист" ). Несс был проинформирован о случившемся и направил в Питтсбург группу кливлендских криминалистов, которым надлежало проверить, не является ли это преступление делом рук "Безумного Мясника". Формально Несс никогда не признавал того, что эти преступления могли бы иметь отношение к "кливлендскому расчленителю", но не все полицейские были с ним согласны.
     Упоминавшийся уже в настоящем очерке Питер Мерило обратился к руководству с официальной просьбой откомандировать его в Питтсбург для расследования на месте убийств, сопровождаемых отрезанием голов. И Мерило получил разрешение эту командировку ! Уже одно это говорит о том, что в кливлендской полиции весьма скептически относились к утверждениям собственного начальника о разоблачении "Безумного Мясника".

     Питер Мерило установил, что в полосе от железнодорожной станции "Западный Питтсбург" ( штат Пенсильвания ) до Кливленда ( штат Огайо ) регулярно происходили убийства, сопровождавшиеся отрезанием голов жертвам и их частичным расчленением. Серия этих убийств началась еще в 1925 г. Тогда убийца в основном орудовал в округе Нью-Кастл, на территории которого находился Питтсбург. Тела своих жертв убийца продолжительное время прятал на болотистой пустоши, получившей у местных жителей название "Болото Убийств". Затем преступник стал бросать тела убитых в реку Мононгахила. А уже с середины тридцатых годов трупы убитых в Кливленде людей он стал опускать в реку Кайохага. При этом в Мононгахиле также с завидной регулярностью продолжали всплывать расчлененные тела.
     На основе этого материала Мерило сделал, пожалуй, единственно правильный вывод : "Безумный Мясник" вовсе не житель Кливленда. На самом деле этот человек, видимо, должен был курсировать между Питтсбургом и Кливлендом, убивая людей в дороге ( Маленькая историческая параллель : именно так орудовал знаменитый Чикатило, чья работа была связана с разъездами по Ростовской области ). Скорее всего, по мнению Питера Мерило, убийца работал на железной дороге, например, контролером вагона-рефрижератора. Он мог подсаживать к себе в вагон бродяг и, совершив убийство, перевозить тела за сотни километров, избавляясь от них на территории другого штата.
     Эта версия прекрасно объясняла феномен преступлений, совершенных "Безумным Мясником". Напомним, личности погибших за редким исключением не поддавались установлению - теперь Питер Мерило знал объяснение этому. Под видом подсобного рабочего он два месяца проработал на железной дороге, присматриваясь к персоналу. Убедившись в неэффективности этого способа сбора информации, он пошёл на другую уловку: загримировавшись под бродягу, он принялся разъезжать между Питтсбургом и Кливлендом, надеясь спровоцировать нападение на себя. В конечном итоге розыски Мерило к успеху так и не привели: его отозвали в Кливленд, поскольку там оставалось очень много работы. Но Питер до конца своих дней считал, что в 1941 г. стоял на верном пути и если бы не поспешность руководства, свернувшего слишком рано операцию, "Безумный Мясник" обязательно был бы разоблачен.
     Между тем, убийства, сопровождающиеся полным или частичным расчленением тел, продолжались. В 1941 г. возле Питтсбурга были выловлены две человеческие ноги, затем было найдено обезглавленное тело в Мононгахиле. На протяжении 40-х гг. в Огайо и Пенсильвании регулярно находили расчлененные человеческие тела, а в 1947 г. в известном всему миру Голливуде, в штате Калифорния, аналогичным способом была убита Элизабет Шорт ( очерк о расследовании этого преступления - "Голливудская история" - представлен на нашем сайте ).
     Питер Мерило, скончавшийся в 1947 г., в своем последнем интервью заявил, что "Безумный Мясник" убил не менее 50 человек и до сих пор остается на свободе. Однако, представители правоохранительных органов США никогда официально не признавали того, что "кливлендский расчленитель" продолжал действовать после 1938 г. В неофициальной же истории "Безумного Мясника" последним его преступлением считается убийство Роберта Роберцони, тело которого 23 июля 1950 г. было выловлено в реке Кайохога. Роберцони был обезглавлен ( голову выловили из той же реки через 4 дня ), его гениталии были отрезаны. То, как был убит этот человек в точности соответствовало манере действий "кливлендского расчленителя". Сэмюэль Гербер, извечный оппонент Элиота Несса, продолжавший работать судьей коронного суда, верный своей манере говорить прямолинейно, заявил тогда журналистам : "Это убийство очень напоминает работу Мясника".
     В последние годы интерес к истории "кливлендского расчленителя" усилился. Публикуемые в США работы, посвященные этому загадочному убийце, все шире охватывают тему, вовлекая в фактологический анализ новые пласты информации. Большое видится издалека и только теперь, за давностью лет, появляется возможность окинуть взглядом эту, пожалуй, самую продолжительную в истории серию убийств, совершенных одним человеком. Изданное Кентским университетом в 2001 г. исследование Бадала и Джессена "Вслед за Мясником. Убийства Кливлендского Расчленителя" по объему охваченной информации превзошло все, написанное по этой теме за предыдущие полстолетия. Вообще, эту книгу можно считать одним из интереснейших историко-криминалистических исследований за всю историю этого жанра ; ее невозможно полностью пересказать, да это, видимо, и не нужно делать. Настоятельно рекомендуем прочесть это исследование всем, заинтересовавшимся историей "Безумного Мясника" из Кливленда.

  
рис. 46, 47: Американский писатель Джеймс Бадал ( фотография слева ) и криминальный журналист Пол Хеймел ( правая фотография ) без преувеличения могут считаться крупнейшими экспертами по делу "Безумного Мясника" из числа нынешних исследователей.


     В 2003 г. в США был снят документальный телевизионный фильм "Четырнадцатая жертва", посвященный Элиоту Нессу. Фильм реконструирует события, связанные с расследованием преступлений "кливлендского расчленителя", и подводит зрителей к мысли, что начальник полиции глубоко ошибался, считая, будто ему удалось обезвредить преступника.
     Не подлежит сомнению, что в ближайшие годы мы увидим новые попытки ретроперспективного анализа следственных материалов. Привлечение к этому делу специалистов из ФБР, специализирующихся на борьбе с серийной преступностью, возможно, позволит по-новому оценить накопленные данные. Требуют критического разбора выводы Питера Мерило и Сэмуэля Гербера, которые неоднократно высказывали мнения, несовпадавшие с результатами полицейского расследования. Поскольку жанр "документальной реконструкции" ныне весьма популярен в США, можно надеяться, что интереснейшие исследования в этом направлении не заставят себя ждать.


( на предыдущую страницу )

Одноразовые полотенца в рулонахaegis.ruНовости телевиденияНовости о телевиденииtelesat-news.netНе заряжается айфон 7Устали от брака? Тогда обращайтесь к нам! Восстановленные айфоны оптомi-repair.ru

eXTReMe Tracker