На главную.
Серийные преступления. Загадки без ответов.

"Безумный Мясник" из Кливленда.

( интернет-версия* )

©А.И.Ракитин,2003 г., с дополнениями, внесенными в 2012 г.
©"Загадочные преступления прошлого",2003

Страницы :     (1)     (2)     (3)

стр. 2


    В сентябре 1936 г. к делу "кливлендского расчленителя" был подключен известный полицейский Питер Мерило. Вообще-то, этот детектив специализировался на охоте за гангстерами. Он снискал немалую популярность дерзкими задержаниями и личной храбростью ; это был мастер маскировки, способный месяцами работать "под прикрытием" то прикидываясь грузчиком-такелажником, то обычным бродягой. При этом Питер демонстрировал блестящие аналитические способности и вообще был разносторонне образованным человеком : говорил на четырех языках, хорошо играл в шахматы. Подобный сотрудник был способен украсить полицию любой страны мира. Наделенный даром образной речи и чувством юмора, Мерило охотно давал интервью журналистам и пользовался их расположением. Он частенько давал нелицеприятные характеристики начальникам и их действиям, вызывая тем самым раздражение руководства полиции, но с этим ничего нельзя было поделать : заслуги Питера Мерило как "ловца гангстеров" были неоспоримы, а любовь публики - безгранична.

    
рис. 18, 19: Питер Мерило. Обе фотографии связаны с его участием в расследовании преступлений "Безумного Мясника". На первом фотоснимке детектив демонстрирует журналистам ножи, которыми орудовал "Убийца цыплят". На второй фотографии, сделанной в 1941 г. в городке Ньюкасле, можно видеть Питера Мерило в одежде бродяги. Этот камуфляж был нужен знаменитому детективу для отработки своей собственной версии по делу "кливлендского расчленителя" ( об этой версии, вышедшей далеко за рамки официального расследования, ниже предстоит отдельный разговор ).


    С момента включения в состав следственной бригады Мерило оказался навсегда связанным с делом "кливлендского расчленителя". Об этом еще предстоит большой рассказ далее, пока же следует сказать, что знаменитый детектив с самого начал проявил себя инициативным следователем. Он предложил произвести внедрение сотрудников полиции в среду кливлендских гомосексуалистов, дабы вызывающим поведением спровоцировать "Безумного Мясника" на нападение. После получения от Элиота Несса официального разрешения на эту операцию, сам же Питер Мерило и осуществил такое внедрение. Изменив свою внешность до неузнаваемости, он на протяжении почти четырех месяцев вращался в гомосексуальной "тусовке" города, изображая растленного богатого педераста. Мерило работал на пару с другим полицейским - Мартином Залевски - который изображал любовника Питера, а заодно осуществлял его охрану.
    Работа Питера Мерило под прикрытием принесла результат : ему удалось установить, что в Кливленде проживал некий извращенец, хорошо соответствовавший поисковому портрету "Безумного Мясника". Этот человек был известен в среде проституток и гомосексуалистов под прозвищем "Убийца цыплят". Он приглашал к себе проституток, в присутствии которых расчленял живых цыплят ; это позволяло ему добиться эрекции и провести половой акт. Питер Мерило установил личность "Убийцы цыплят" и произвел его арест. В ходе многодневного допроса, однако, все подозрения в адрес этого человека пришлось снять, его alibi было установлено с абсолютной достоверностью. Тем не менее, о задержании "Убийцы цыплят" ( разумеется, без указания фамилии ) было сообщено общественности. Сделано это было для того, чтобы успокоить накалявшиеся страсти и продемонстрировать активность полиции.
     Помимо "Убийцы цыплят" полиции удалось схватить еще одного в высшей степени подозрительного человека. Его условно назвали "Сумасшедшим гигантом". Этот двухметровый полуидиот, действительно страдавший психическим расстройством, имел обыкновение ходить в окрестностях Кингсбари-ран, вооружившись пугающего размера тесаком. Всем встречным он громогласно объявлял, что "идет убивать Безумного Мясника". Понятно, что после таких слов от этого человека шарахались и стар, и млад. "Сумасшедшего гиганта" довольно быстро удалось выследить и арестовать. Тщательная полицейская проверка показала его абсолютную непричастность к преступлениям "кливлендского расчленителя".
     Активность полиции, казалось, напугала преступника. В течение довольно долгого времени не поступало никакой информации о новых убийствах. Появилась надежда на то, что "Безумный Мясник" покинул Кливленд или даже покончил с собой.
     Но 23 февраля 1937 г. эта надежда испарилась. На пляже на берегу озера Эри, в том месте, где в него упирается 156-я стрит, был найден расчлененный женский труп. Останки представляли собой верхнюю часть тела, лишенную рук и головы. Анатомическое исследование показало, что тело пробыло в воде около 3-4 суток ; это означало, что труп оказался выброшен на берег зимним штормом, а не привезен по суше. Оставался открытым вопрос, бросил ли убийца тело в озеро Эри, или оно попало туда из реки Кайохога, устье которой находилось неподалеку ?
     Аутопсия показала, что тело погибшей женщины пробыло в воде не более 72 часов. При этом судебные медики не сомневались, что убийство произошло примерно на сутки ранее. Это могло означать, что преступник, совершив убийство, оставил на какое-то время тело, к которому впоследствии вернулся. Именно тогда он и бросил труп в воду.
     Это открытие означало то, что преступник, во-первых, распологал местом, где мог безбоязненно оставлять тела своих жертв, а во-вторых, его интересовали посмертные манипуляции с ними. Другими словами, "Безумный Мясник" не просто убивал, но и "играл" с трупами, очевидно, сопровождая эти "игры" фантазиями и мастурбацией. Если преступник действительно имел привычку возвращаться к телам своих жертв, то это давало шанс полиции в случае обнаружения очередного трупа поймать его, устроив возле тела засаду.
     В апреле 1937 г. в районе 30-й Ист-стрит была найдена нижняя часть этого же женского трупа. Ее прибило к берегу, где этот крупный фрагмент и проплавал в водорослях и мусоре, не привлекая к себе внимание. Не было никаких сомнений, что верхняя и нижняя части принадлежат одному телу. Аутопсия обоих фрагментов позволила установить, что погибшая была белой женщиной в возрасте 25-35 лет, худощавого телосложения, весом 48-50 кг. Как minimum один раз женщина была беременна. В ее легких была обнаружена специфичная грязь, содержавшая металлические примеси, что указывало на то, что женщина являлась горожанкой. Ноги были отделены от корпуса в два удара мясницким ножом с широким лезвием. На теле погибшей имелись многочисленные повреждения, а также переломы ребер ; смерть женщины, скорее всего, наступила до момента отделения головы. В анальном отверстии погибшей находился вырезанный из мужских брюк внутренний карман. Для того, чтобы глубоко ввести его внутрь убийца широко раздвинул анус. В кармане не было никакого послания и этот поступок "кливлендского расчленителя" выглядел абсолютно бессмысленным. Каким штанам принадлежал вырезанный карман установить не удалось.
     Руки, голова, ноги и одежда погибшей никогда не были найдены. Неопознанный труп получил условное обозначение "тело N7".
    К весне 1937 г. относится зарождение продолжительного конфликта начальника полиции Элиота Несса с коронером Сэмюэлем Гербером ( на рис. 9 он крайний слева ). Последний, будучи весьма эксцентричным и склонным к популизму человеком, считал, что полиция неправильно ведет розыск и неоднократно высказывался на эту тему. Гербера бесило то то, что Элиот Несс не пригласил его в качестве консультанта в сой неофициальный "штаб розыска". Гербер утверждал, что "кливлендский расчленитель" - гомосексуалист, не убивающий женщин. Убийства женщин совершаются другим маньяком и поэтому расследование этих преступлений следует выделить в отдельное производство. Гербер заявлял, что "расчленитель N2" начал свою кровавую охоту еще в 1934 г., т. е. за год до обнаружения трупа Эдварда Эндрасси. Тогда на берегу озера Эри было найдено расчлененное и уже сильно разложившееся женское тело. Личность погибшей не была установлена и труп условно назвали "Леди из озера".
    Гербер обосновывал свою концепцию "двух расчленителей" тем, что женские трупы оказывались изуродованы сильнее мужских. Кроме того, он считал, что женщин убивает правша, а мужчин - левша. Последнее, кстати, никогда с точностью доказано не было и подобное утверждение коронера следовало признать произвольным.
     Элиот Несс несколько раз пытался урезонить судью, давая ему понять, что криминалистический анализ выходит за пределы компетенции последнего. Однако, Гербер не унимался ; он взял за правило лично выезжать на места обнаружения трупов, где, натянув резиновые перчатки, лично ковырялся в грязи на глазах зевак и журналистов. Коронеру чразвычайно нравилось внимание прессы и он охотно позировал фотокорреспондентам ; интервью его были многословны и зачастую "не по делу", он порой разглашал непроверенную и неточную информацию, чем очень мешал действиям полиции.
     В марте 1937 г. Элиот Несс пригласил к себе издателей крупнейших кливлендских газет и неофициально попросил их воздержаться от публикации развернутых комментариев, связанных с расследованием преступлений "Безумного Мясника". Начальник полиции совершенно справедливо предпологал, что убийца внимательно следит за всеми материалами, которые посвящены его похождениям, и внимание к собственной персоне лишь разжигает его азарт. "Внимание прессы само по себе может оказаться серьезным побудительным мотивом для продолжения преступлений",- заявил Несс. Издатели с пониманием отнеслись к просьбе начальника полиции и согласились на установление своеобразной цензуры, связанной с оглашением материалов по делу "кливлендского расчленителя".
     Когда Сэмюэл Гербер узнал о встрече Элиота Несса с издателями, его негодованию не было предела. Он требовал "отменить цензуру", взывал к американской конституции и свободам граждан. Издатели, однако, остались верны достигнутой договоренности и существенно сократили количество и размер публикаций, ограничившись предельно короткими сообщениями. Ни о каких пространных интервью коронера более не могло быть и речи. Сэмюэл Гербер счел все случившееся личной обидой, которую он так никогда и не простил Элиоту Нессу.
     Прошло немногим более трех месяцев и новый труп пополнил список жертв "Безумного Мясника". Утром 6 июня 1937 г. 14-летний Рассел Лойер под пролетом железнодорожного моста обнаружил большой тугой мешок. Заинтригованный находкой, подросток открыл его и в ворохе газет обнаружил человеческие кости с кусками гниющего мяса на них.


рис. 20: Эта фотография железнодорожного моста "Лорейн-Карнеги", под пятым пролетом которого было найдено было найдено "тело N 8", даёт неплохое представление о том, в какой местности "Безумный Мясник" спрятал останки своей очередной жертвы. Промышленный район, лишенный жилой застройки, заваленный разнообразным хламом и мусором, явился по мнению убийцы прекрасным "кладбищем". Можно считать, что лишь по чистой случайности труп вообще оказался найден.


     Вызванные полицейские должным образом осмотрели находку. Оказалось, что в мешке находится расчлененное женское тело ; руки и ноги отсутствовали, зато имелась голова, точнее череп с фрагментами кожи и волосами. Сохранность органических материалов была очень низкой, скорее всего, смерть наступила много месяцев назад. Тем не менее, патологоанатомы уверенно определили, что погибшая была женщиной-негритянкой ростом около 152 см. ( т. е. очень невысокой ); преступник не просто отделил ей голову, но и срезал с тела обширные фрагменты кожи и прилегавших к ней тканей.
     В мешке находилась кипа кливлендских газет, датированных июнем предшествующего года. Кроме них в мешке оказалась пачка листовок с объявлением о наборе женщин в труппу кливлендского "Палас-театра". Листовки были также датированы летом 1936 г.
     Это показалось для детективов зацепкой. Возможно, погибшая являлась одной из претенденток на место в труппе ; возможно, она распространяла эти листовки, во всяком случае, представлялось вполне вероятным, что эту женщину знали в "Палас-театре". Детектив Орли Мэй официально допросил Нила Гретленда, менеджера шоу, проводившего отбор претенденток, в надежде, что тот сможет припомнить какие-то существенные детали. Гретленд ничем не смог помочь полиции : негритянки маленького роста не принимали участия в отборочном конкурсе, поскольку труппа нуждалась только в высоких девушках.
     Элиот Несс летом 1937 г. предпринял довольно нетривиальную попытку установить личности убитых "кливлендским расчленителем" людей. На огромной торгово-развлекательной выставке "Грейт лэйк ЭКСПО" был развернут особый павильон, целиком посвященный деятельности полиции. Формально этот павильон создавался сугубо в целях просвещения общественности о методах полицейской работы и улучшения имиджа правоохранительных органов. Вход для осмотра экспозиции был бесплатным, с посетителей по их желанию могли снять отпечатки пальцев ( дактилоскопическая карта вручалась им на память ), в витринах были вытавлены разного рода любопытные экспонаты, одним словом все было расчитано на то, чтобы заманить в павильон побольше зевак. Но главной изюминкой экспозиции были реконструированные антропологами головы жертв "Безумного Мясника". Отдельный стенд содержал описания одежды погибших и мест обнаружения останков. Начальник полиции Кливленда возлагал большие надежды на то, что кто-то из посетителей сможет опознать некогда исчезнувших людей.

        
рис. 21, 22, 23: Фотографии некоторых голов из экспозиции на выставке "Грейт лэйк ЭКСПО", посвященной "кливлендскому расчленителю".


     Идея Элиота Несса, конечно же, была неплоха. Народ, привлеченный рекламой, валом валил на осмотр полицейской экспозиции, приезжая для этого даже из соседних штатов. В период 1937-39 гг. стенд с восстановленными головами жертв "кливлендского расчленителя" осмотрели 7 млн. человек ! И тем поразительнее выглядит результат этого осмотра - никто не узнал ни одного из убитых !
     Это очень важный момент. На него стоит обратить сейчас особое внимание, поскольку в дальнейшем об этой полицейской экспозиции еще придется вспомнить.
     В конце июня 1937 г. следователям вроде бы улыбнулась удача. Работавшие с кливлендскими проститутками детективы установили, что в августе 1936 г. исчезла некая чернокожая проститутка Роуз Уолсепс. Своим внешним видом она хорошо соответствовала жертве маньяка, обозначенной под "N8" ( т. е. найденной 6 июня ). С большой долей вероятности можно было предпологать, что Уолсепс стала очередной жертвой кровавого маньяка. Однако, никаких объективных данных, подтверждающих это предположение, никогда получено не было, а потому полиция официально не заявила об идентификации тела.
    Между тем, страшные находки не иссякали. В реке Кайохога, ниже впадения в нее Кингсбари-ран, 6 июля 1937 г. были замечены плывущие человеческие останки. Вызванные полицейские извлекли из воды мужской торс и два бедра. В течение недели продолжались розыски остальных фрагментов тела и в конце-концов из реки были выловлены руки и части ног ниже колен. Голова убитого никогда не была найдена.
     Погибший был белым мужчиной в возрасте около 40 лет, он имел рост около 170 см. и вес чуть более 60 кг. Убит он был примерно 3-4 июля 1937 г. и потому тело его довольно хорошо сохранилось. Погибший не имел прижизненных повреждений и патологоанатом определил в качестве причины смерти отделение головы ( декапитацию ). Однако, преступник, отрезав голову живому человеку, не успокоился : он рассек грудную клетку и живот и извлек некоторые органы - печень, почки, желудок, кишечник и сердце. Фактически убийца выпотрошил свою жертву. Извлеченные органы никогда не были найдены.
     Манипуляции, осуществленные преступником, были очень кровавыми, но его, видимо, нисколько не страшил вид крови. Убийца проявил завидное мастерство ; анатом, вскрывавший тело, заявил без колебаний : "Это работа хирурга". То, сколь квалифицированно преступник вскрыл тело убитого им человека и извлек органы, свидетельствовало о наличии у него профессиональных медицинских навыков. Если раньше в ряду возможных профессий преступника, помимо врача, назывались и забойщик скота, и мясник, то теперь круг розысков м. б. существенно сузить.
     Было решено сосредоточиться на проверке действующего персонала медицинских учреждений, врачей, лишенных за различные нарушения лицензий, а также студентов-медиков. Показателями для тщательной индивидуальной проверки должны были служить следующие признаки :
    1) употребление наркотиков ;
    2) гомосексуальные наклонности ;
    3) алкоголизм ;
    4) допущенные когда-либо нарушения законности в любой форме ( без срока давности ) ;
    5) жалобы клиентов на сексуальные домогательства в любой форме ( без срока давности ).
    В марте 1938 г. в пустынном районе Сэндаски на окраине Кливленда была найдена отрезанная человеческая нога. Внимание детективов, прибывших на место ее обнаружения, привлек расположенный неподалеку государственный госпиталь ветеранов войны. Один из врачей этого заведения несколькими неделями раньше попал в список проверяемых. Исходя из этого Элиот Несс направил в госпиталь группу детективов, поручив им "поплотнее поработать с персоналом".


рис. 24: Кливлендский госпиталь ветеранов войны с высоты птичьего полета.


    В ходе опросов работников госпиталя и больных, лечившихся там, выяснилось, что в этом заведении царила атмосфера вседозволенности. Внутренний режим не был должным образом налажен : пациенты могли приходить и уходить из госпиталя по своему желанию, в выходные дни там вообще царила анархия, нередки были попойки, вызовы в больничные палаты проституток и т. п. Момент этот показался полицейским немаловажным : дело было в том, что один из весьма перспективных подозреваемых - некий Фрэнк Суинни - доказывал свою непричастность к преступлениям "Безумного Мясника" тем, что во время убийств находился на лечении в госпитале ветеранов войн. Осенью 1937 г., когда Суинни первый раз привлек к себе внимание полиции, этому alibi поверили, ограничившись лишь формальным запросом в госпиталь. Теперь же выяснилось, что пребывание в этом лечебном учреждении отнюдь не гарантировало безусловное нахождение подозреваемого на его территории. Другими словами, Суинни оказался без alibi.
    Госпиталь ветеранов войн, ввиду недостаточного бюджетного финансирования, привлекал на подсобные работы заключенных тюрьмы штата Огайо. Эта практика в те времена была официально узаконена ( все заключенные имели незначительные срока, хорошо характеризовались тюремной администрацией и являлись добровольцами, так что такую работу можно считать неплохим опытом социальной реабилитации ). Один из таких подсобных рабочих-зеков - некий Алекс Арчаки - при опросе полицейскими признал, что является другом Фрэнка Суинни. Арчаки на свободе был гомопроституткой. В 1936 г. Суинни "снял" его в баре, где собирались геи, и между ними завязались продолжительные отношения. Помимо секса Арчаки и Суинни объединили финансовые махинации : первый приторговывал барбитуратами и запрещёнными к свободной продаже лекарствами, а второй - периодически снабжал его необходимыми рецептами. За незначительное правонарушение Арчаки угодил в тюрьму штата Огайо, из которой был направлен на работу в госпиталь ветеранов войн. Там он неожиданно для себя повстречался с Фрэнком Суинни, который как раз проходил курс отучения от алкоголя. Арчаки стал снабжать своего старого знакомого алкоголем и их контакты возобновились.
    Когда Алекс Арчаки узнал причину интереса детективов к Фрэнку Суинни, то отреагировал совершенно неожиданно, заявив с улыбкой : "Я всегда знал, что Суинни - Безумный Мясник !" Он рассказал, что уже само знакомство с Суинни выглядело довольно подозрительно : доктор подсел к нему в баре, угостил выпивкой и стал расспрашивать о семье. Узнав, что Арчаки одинок, Суинни очень воодушевился ; поведение его выглядело весьма необычным для подобного места. Арчаки считал, что Суинни оценивал его как потенциальную жертву, но убедившись в том, что у него большое количество знакомых ( некоторые даже видели их в тот вечер вместе ) от убийства отказался. Арчаки сообщил полицейским, что в то время, когда, якобы, Суинни проходил лечение в госпитале ветеранов войны, то на самом деле он не ночевал в палате, а уходил в город. У Суинни не было alibi на моменты совершения "Безумным Мясником" убийств, Арчаки утверждал это однозначно и был готов официально подтвердить это заявление в суде !
     Полиции удалось установить происхождение человеческой ноги, найденной неподалеку от госпиталя. Выяснилось, что никаких криминальных историй с нею не связано : нога была ампутирована в госпитале в ходе плановой операции, но из-за невнимательности персонала ее не передали в крематорий на сжигание, а просто выбросили на помойку.
     Тем не менее, работа полиции в госпитале ветеранов войны не была напрасной. Следствие в лице доктора Суинни получило серьезного подозреваемого. Но к нему требовалось грамотно подступиться.
     Дело в том, что Фрэнк Суинни являлся двоюродным братом Мартина Суинни, конгрессмена-демократа от штата Огайо. Последний находился в жесткой конфронтации с мэром Кливленда, а потому любое действие полиции в отношении Фрэнка конгрессмен расценил бы как акцию, направленную против него лично.


рис. 25: Фрэнк Суинни - один из перспективных подозреваемых по делу "кливлендского расчленителя".

Арест доктора из вопроса уголовного немедленно был бы переведен в политическую плоскость, что разумеется, было бы не в интересах расследования. Оптимальным вариантом представлялся арест подозреваемого в момент нападения на очередную жертву. Для этого Фрэнк Суинни был взят под скрытое наблюдение.
     Этот человек неслучайно оказался в полицейском списке подозрительных врачей и еще осенью 1937 г. проверялся на возможную причастность к преступлениям "Безумного Мясника". Рожденный в 1894 г. в семье ирландских эмигрантов Фрэнк Суинни провел детство в окрестностях Кингсбари-ран. Отец его в результате огнестрельного ранения стал инвалидом, а мать умерла когда сыну было 9 лет. В конце-концов отец Фрэнка спился и окончательно деградировал ; последние три года своей жизни он провел в психиатрической лечебнице. Во время Мировой войны 1914-18 гг. Фрэнк Суинни воевал на фронте, получил контузию, впоследствии долго лечился. Несмотря на бедность и отсутствие поддержки семьи, Фрэнк сумел найти себя : в 1928 г. ( т. е. в возрасте 34 лет ! ) он закончил медицинскую школу и стал работать хирургом в больнице Св. Алексиса, находившейся неподалеку от Кингсбари-ран. В июле 1927 г. Фрэнк женился на русской эмигрантке, у четы родились два мальчика - Фрэнк и Джейм.
     К тому моменту, когда Великая Депрессия потрясла самые основы американского государства, семья Суинни вроде бы забыла о бедности и связанных с нею лишениях. Фрэнк сумел быстро добиться уважения коллег и пациентов ; по рассказам знавших его людей, он никогда не отказывался лечить бедных, для него не существовало выходных и любой нуждающийся всегда мог рассчитывать на его помощь. Суинни имел репутацию честного и отзывчивого человека. Вместе с постоянной хорошо оплачиваемой работой в дом Суинни пришел достаток. Вместе с тем, в начале 30-х годов стали проявляться и быстро прогрессировать негативные черты его личности : он стал много пить и в состоянии алкогольного опьянения превращался в агрессивно-неуправляемого психопата. Первый запой случился с доктором в июле 1929 г. и с той поры примерно раз в квартал Суинни напивался до скотского состояния. Какое-то время пагубное пристрастие удавалось скрывать от окружающих, но довольно скоро дикие выходки доктора Суинни сделались общеизвестны. Великая Депрессия и связанные с нею материальные проблемы стали тяжелым испытаним на прочность отношений между супругами. В конце-концов, жена ушла от него, забрав детей, и 4 сентября 1934 г. официально был зарегистрирован развод супругов. "Семейная лодка разбилась о быт",- так написал поэт о подобной жизненной коллизии.
     С этого момента жизнь доктора резко изменилась - он стал проводить много времени в обществе гомосексуалистов, лишился должности в больнице Св. Алексиса, открыл частную практику, где нелегально занимался снятием алкогольной и наркотической "ломки", а также выписывал фиктивные назначения. В материальном отношении он вовсе не бедствовал и когда бывал трезв производил впечатление человека вполне респектабельного.
     В биографии Фрэнка Суинни был один момент, который привлек внимание детективов, работавших по делу "Безумного Мясника". Суинни развелся с женой 4 сентября 1934 г., а на следующий день на берегу озера Эри был обнаружен обезглавленный женский труп. Это тело так и осталось неопознанным и в полиции его условно назвали "Леди из озера". Формально погибшая не считалась жертвой "кливлендского расчленителя" ( напомним, что из-за этого Сэмюэл Гербер отчаянно спорил с Элиотом Нессом ), но о "Леди из озера" частенько вспоминали именно в контексте расследования преступлений "Безумного Мясника".
     Пока наружное наблюдение вело слежку на Фрэнком Суинни в деле появился новый труп : 8 апреля 1938 г. из реки Кайохога была выловлена часть ноги от колена вниз. Судмедэксперт уверенно заявил, что нога принадлежала женщине и убийство было совершено недавно - 5 или 6 апреля. На эти дни Фрэнк Суинни имел отличное alibi, которое могли подтвердить с десяток сотрудников службы наружного наблюдения ( о лучшем alibi мечтать было просто невозможно ! ).
     Однако, к этому времени Элиот Несс уже уверовал в виновность Суинни. Поэтому он безапелляционно заявил, что не верит, будто найденная нога принадлежит жертве "Безумного Мясника". Коронёр же был уверен в обратном. Гербер собрал пресс-конференцию на которой громогласно потребовал "сокрушить стену молчания" вокруг преступлений "Безумного Мясника" и "информировать общественность о страшных преступлениях". Хотя коронер никого явно не называл, не составляло большого труда понять, в чью сторону был направлен обличительный пафос его сентенций.
     Заявление Гербера взволновало горожан и членов правительства Кливленда. В многочисленных комментариях превалировала та точка зрения, что полиция вместо розысков убийцы увлеклась манипулированием общественным сознанием и оказалась не на выоте своего профессионального долга.
     Элиот Несс был чрезвычайно раздосадован выходкой Сэмюэла Гербера. Начальник полиции заявил, что считает определение момента смерти последней жертвы ошибочным и потребовал новой экспертизы. Тут коронер встал в открытую оппозицию начальнику полиции, заявив, что нет объективных причин не верить первоначальным результатам, а потому нельзя их менять в угоду начальнику. Повторная экспертиза так и не была проведена, а ее требование, высказанное Нессом, было расценено как попытка давления на криминалистов.
     Вся эта история чрезвычайно повредила репутации Элиота Несса. Издатели газет отказались от прежней договоренности не освещать обстоятельства расследования в печати, а Сэмюэль Гербер предстал перед публикой этаким "рыцарем в блистающих доспехах", защищающем общество от происков недобросовестных политиканов. Несса разве что лично не обвиняли в неспособности полиции поймать "Безумного Мясника". Едва ли подобные оценки можно считать справедливыми.
     В июне 1938 г. в месте впадения реки Кайохога в озеро Эри были обнаружены два мешка, в которых находились останки расчлененной женщины. В одном лежали две половинки туловища, а в другом - нога и бедро.


рис. 26: Июнь 1938 г.: мешок с человеческими останками на берегу озера Эри.

Нижняя часть ноги, найденная 8 апреля, была именно от этого трупа. Голова и руки убитой найдены никогда не были.
     Исследование останков, проведенное судебным медиком, позволило установить, что погибшая была женщиной белой расы, имевшей рост 158-160 см., вес 48-50 кг. и возраст 25-30 лет. Женщина при жизни перенесла операции по удалению яичников и кесарево сечение. В тканях не были найдены следы наркотических веществ или снотворного, а это заставляло думать, что в момент гибели женщина находилась в сознании. На теле отсутствовали ранения, что указывало на смерть от декапитации ( если только убийца не выстрелил ей в голову, но подобный "удар милосердия" был не в традициях "кливлендского расчленителя" ). Личность погибшей установить так и не удалось. В полицейских документах ее труп условно именовали "тело N10". Сомнений в том, что убийство совершено "кливлендским расчленителем" почти не было.
     Обстоятельства обнаружения "тела N10" позволили следствию сделать два важных заключения. Во-первых, не подлежало сомнению, что преступник стал уделать больше внимания сокрытию следов убийства и делать все возможное для того, чтобы воспрепятствовать опознанию жертвы. Теперь он не просто отделял голову и руки - он уносил их и прятал отдельно от остальных частей тела. Он уже давно отказался от того, чтобы бросать трупы на земле, но теперь и река, видимо, казалась ему недостаточно надежным местом, поскольку свободно плывущие тела в конце-концов оказывались обнаружены. "Безумный Мясник" стал не просто бросать тупы в воду : он принялся их топить, помещая в мешки с грузом.
     Во-вторых, следователи признали, что о количество жертв преступника не поддается даже приблизительному определению. Напомним, что "тело N9" было найдено в июле 1937 г., а ногу от "тела N10" - спустя почти восемь месяцев - в апреле 1938 г. Сначала полицейские думали, что в указанный промежуток времени "Безумный Мясник" не совершал преступлений, но после обнаружения мешков с останками "тела N10" эта увереннось исчезла. В указанный промежуток времени м. б. и другие жертвы, просто их не удалось обнаружить.
     В июле 1938 г. в группу наружного наблюдения, занимавшуюся слежкой за Фрэнком Суинни, был включен молодой полицейский Томас Вален. В первый же день Вален "провалился" : Суинни обнаружил слежку и не без юмора предложил полицейскому "пойти вместе выпить". Вален отказался, но всем стало ясно, что с этого момента слежка практически потеряла смысл : даже если Суинни и был "Безумным Мясником" внимание полиции заставит его прекратить всякую преступную деятельность.
     К этому моменту детективы уже не раз проводили скрытые обыски кабинета Суинни и его квартиры. Переписка доктора подвергалась перлюстрации, телефонные звонки прослушивались. За почти полгода тщательного наблюдения полиции так и не удалось получить информацию, изобличающую Фрэнка Суинни как "кливлендского расчленителя". Неизвестно, сколь долго тянулась бы эта неопределенность, но конец ей положила череда весьма неприятных для полиции событий.
     На огромной свалке металлолома в конце 9-й Ист-стрит 16 августа 1938 г. были найдены расчлененные женские останки, спрятанные в картонную коробку. Тело было завернуто в бумагу и тряпье, а отрезанные голова и руки были положены подле него. На место обнаружения тела прибыла большая группа криминалистов, примчался и коронер Сэмюэль Гербер. Напомним, что должностные обязанности судьи "коронного" суда отнюдь не предусматривали его личного участия в полицейских мероприятиях : коронер вовсе не должен был лично эксгумировать трупы, участвовать в облавах или, скажем, вербовать осведомителей. Тем не менее, Гербер, сбросив пиджак и нацепив огромные ветеринарные перчатки, расхаживал перед объективами фотожурналистов и многозначительно изрекал разного рода банальные сентенции.

  
рис. 27, 28: 16 августа 1938 г. коронер Сэмюэль Гербер ( в белой шляпе и в белой же рубашке с закатанными рукавами ) взялся лично разгребать мусор на свалке в конце 9-й Ист-стрит, дабы помочь криминалистам.

Он наслаждался вниманием прессы к своей персоне и ( надо ж было такому случиться !) попал в самый эпицентр родившейся сенсации. При осмотре свалки металлолома неожиданно были найдены останки ещё одного трупа !
     Воистину, Сэмюэль Гербер был "гением места", человеком, умевшим, что называется, лезть на глаза. К обнаружению второго трупа он не имел ни малейшего отношения, но тот факт, что из представителей правоохранительных органов, присутствовавших в тот момент на свалке, он был самой высокопоставленной персоной, дал основание Герберу выступить с официальным заявлением. Коронер рассказал журналистам об обнаружении останков двух тел и с пренебрежением отозвался о работе кливлендской полиции, которая до сих пор никак не могла поймать "кливлендского расчленителя". Найденные трупы Гербер с ходу окрестил "телами №11 и 12", хотя на тот момент не существовало никаких определенных указаний на то, что эти люди действительно были убиты "Безумным Мясником". Кроме того, "тело №12" очень плохо сохранилось, фактически это был скелет с фрагментами мягких тканей. Человек, которому принадлежало это тело, был убит примерно за год того, как погибла женщина, названная "№11".


рис. 29: Рентгеновский снимок черепа, принадлежавшего "телу №12" .


     Несмотря на неэтичность скоропалительных зявлений Сэмюэля Гербера, тот сумел устроить самому себе прекрасную PR-компанию. Разумеется, Элиот Несс был чрезвычайно раздосадован всем случившимся. Начальник полиции хорошо понимал, что время работает против него и гуляющий на свободе "Безумный Мясник" губит его репутацию компетентного полицейского и надежного политика ( к этому времени Элиот Несс уже принял решение всерьез заняться партийной работой в рядах республиканцев и баллотироваться от этой партии на выборах 1943 года на должность мэра г. Кливленда ). Прекрасно понимая, что для поправки имиджа требуется некое эффектное действие, способное произвести впечатление на обывателей, Несс принял решение максимально форсировать "разработку Фрэнка Суинни" и разоблачение последнего как "Безумного Мясника". По мысли начальника полиции это д. б. резко поднять его престиж в глазах избирателей и гарантировать его выживание как политика.
     О том, что предпринял в этой связи начальник полиции подробно будет рассказано ниже. Пока же следует возвратиться к "телам N11 и 12", найденным на свалке в конце 9-й Ист-стрит. Заключение криминалистов сводилось к следующему : "тело N 11" принадлежало белой женщине в возрасте 30-40 лет, имевшей рост 162 см. и вес около 50 кг. Кожные покровы погибшей подверглись сильным посмертным изменениям, поскольку женщину убили примерно за полгода до обнаружения тела ( т. е. в середине февраля 1938 г.) ; тем не менее, правый палец левой руки оказался пригоден для дактилоскопирования. Проверка снятого отпечатка по базам криминального учета с очевидностью продемонстрировала то, что погибшая не имела криминального прошлого. Это было нехарактерно для "Безумного Мясника", поскольку все его жертвы, личности которых удалось установить, в той или иной форме имели столкновения с законом. Другим нехарактерным для "кливлендского расчленителя" элементом преступления являлся тот факт, что преступник оставил отрезанные руки и голову жертвы рядом с телом. Кроме того, "Безумный Мясник" прежде не оставлял тела своих жертв на свалках, а бросал их либо в воду, либо поблизости от воды.
     "Тело N 12" как показало изучение костных останков, принадлежало белому мужчине в возрасте 30-35 лет, имевшему рост 165-168 см. и вес до 60 кг. ( т. е. худощавого телосложения ). Этот человек погиб примерно за год до обнаружения скелета. Ничего определенного об обстоятельствах умерщвления "11-й" и "12-й" жертв сказать было невозможно ; эксперты сходились лишь в том, что убийца не пользовался топором или пилой, а орудовал ножом.


( на предыдущую страницу )                                                             ( окончание )

eXTReMe Tracker