На главную.
Убийства детей.


Уральская сага.
(Хроника разоблачения самого таинственного серийного убийцы Советского Союза.)
( интернет-версия* )


     Совершенно необходимое пояснение к тому, что читатель найдёт ниже.
     Перед вами текст пока ещё неопубликованной книги о розысках и поимке серийного убийцы-педофила в Свердловске в 1938-1939 г. В этих преступлениях в конечном итоге был обвинен 16-летний школьник Владимир Винничевский, но эта книга выходит далеко за рамки детективной истории его разоблачения. Дело в том, что по мнению автора, Винничевский действовал не один, а имел компаньона, имя которого во время расследования так и не было названо.
     Для обоснования этой неожиданной для большинства точки зрения книге пришлось придать немного неожиданный вид - она чётко распадается на две больших взаимообусловленные части. Первая посвящена детальному описанию процесса розыска и следствия, с подробным изложением имеющих значения деталей, с цитированием протоколов осмотров местности, допросов, очных ставок и т.п. документов. Вторая посвящена обоснованию того, что далеко не все из приписанных Винничевскому преступлений действительно совершены им - по крайней мере одно из убийств было групповым, кроме того, к некоторым он вообще не был причастен и не знал их деталей. Ряд важных деталей и нестыковок так и остались невыясненными - следственные органы в конечном итоге попросту умолчали об их существовании. При этом важно подчеркнуть, что Винничевский хорошо знал убийцу и обсуждал вместе с ним преступления - как свои собственные, так и оставшегося неназванным дружка. Автором высказаны некоторые соображения о том, кем мог быть компаньон Винничевского, каков был присущий тому "почерк" криминального поведения и особо обосновывается причина, побудившая Винничевского делать ложные признания в том, чего он на самом деле не совершал.
     Чрезвычайная информационная насыщенность книги с огромным числом цитат из документов, а также карт, схем и фотографий, поясняющих текст, обусловила размер книги. Объём её текста без подписей к иллюстрациям составил 1 млн. 360 тыс. знаков - это на 10 тыс. знаков больше, чем текстовой объём последнего издания "Перевала Дятлова" (интернет-вариант издания размещён тут). Те, кто видели эту книгу "в бумаге", могут составить представление о том, какой должна стать по размеру "Уральская сага".
     Книга передана Издателю 5 сентября 2016 г. О выходе полноценного издания в бумажном виде будет сообщено дополнительно.
     По договорённости с Издателем на сайте murders.ru размещён интернет-вариант книги, позволяющий составить представление о её стилистике и сюжете. В принципе, это самодостаточное повествование, содержащее начало сюжета, его развитие и окончание. Однако, многие важные для понимания детали оставлены за "бортом" повествования - так, например, в интернет-варианте полностью убраны те части, в которых рассказывается о ложных обвинениях и сознаниях непричастных к преступлениям лиц, никак не затрагивается тема предполагаемой гомосексуальности Винничевского, не обсуждается его дружба с Эрнстом Неизвестным (да-да, известный скульптор был другом убийцы и допрашивался во время следствия), никак не рассматривается семейная обстановка и родословная преступника (весьма любопытные, надо сказать). Сделано это по весьма тривиальной причине - все упомянутые темы весьма объёмны и требуют детального освещения, об этом невозможно рассказать в 2-3 абзацах. Их лучше вообще никак не касаться, нежели упоминать мимоходом.
     Оглавление книги представлено ниже, те главы, что доступны в Интернете кликабельны (всего доступны для ознакомления 9 глав из 24).
     Касаясь предстоящего выхода полного варианта книги "в бумаге", отмечу без ложной скромности, что исследования подобного формата - столь скурпулёзные и объёмные - в России ещё попросту не публиковались. Читатель фактически получит на руки материалы следствия и самостоятельно (но вместе автором!) проведёт собственное расследование очень необычной серии убийств, имевшей место на Урале в конце 1930-х гг.
     Также для тех, кто не в курсе, добавлю, что информация о моих книгах и возможности их приобретения представлена на странице Ракитина, а также сайте издательства "Кабинетный учёный".
     Благодарю за терпение всех, кто прочитал это вступление и милости прошу перейти собственно к очерку...


     На представленный ниже очерк распространяется действие Закона РФ от 9 июля 1993 г. N 5351-I "Об авторском праве и смежных правах" (с изменениями от 19 июля 1995 г., 20 июля 2004 г.). Удаление размещённых на этой странице знаков "копирайт" ( либо замещение их иными ) при копировании даных материалов и последующем их воспроизведении в электронных сетях, является грубейшим нарушением ст.9 ("Возникновение авторского права. Презумпция авторства.") упомянутого Закона. Использование материалов, размещённых в качестве содержательного контента, при изготовлении разного рода печатной продукции ( антологий, альманахов, хрестоматий и пр.), без указания источника их происхождения (т.е. сайта "Загадочные преступления прошлого"(http://www.murders.ru/)) является грубейшим нарушением ст.11 ("Авторское право составителей сборников и других составных произведений") всё того же Закона РФ "Об авторском праве и смежных правах".
     Раздел V ("Защита авторских и смежных прав") упомянутого Закона, а также часть 4 ГК РФ, предоставляют создателям сайта "Загадочные преступления прошлого" широкие возможности по преследованию плагиаторов в суде и защите своих имущественных интересов ( получения с ответчиков: а)компенсации, б)возмещения морального вреда и в)упущенной выгоды ) на протяжении 70 лет с момента возникновения нашего авторского права ( т.е. по меньше мере до 2080 г.).

©А.И.Ракитин, 2016 г.
©"Загадочные преступления прошлого", 2016 г.

Оглавление :

   1. Предвестие кошмара: убийство на Первомайской.

   2. У Дмитриева стопроцентная раскрываемость!

   3. Раз, два, три, четыре, пять! Иду тебя искать...

   4. Следствие окончено. Забудьте!

   5. Похищение в темноте. Незамеченные связи и несделанные выводы

   6. Неотвратимая поступь кошмара.

   7. Паника.

   8. "Она данного мужчину догнала и может его опознать..."

   9. "...в это время девочка берёт гражданина за руку".

   10. В августе тридцать девятого. Часть I.

   11. В августе тридцать девятого. Часть II.

   12. Лукавая жена злее злейшего зла!*

   13. "После моего крика женщина не оглянулась..."

   14. Экспертиза профессора Устинова.

   15. Эта музыка будет вечной...

   16. Сколько верёвочке ни виться...

   17. "Его душа не в этих признаниях..."

   18. Трудно быть Богом! Сволочью проще.

   19. "Он испытал половой акт в уборной вагона, а с кем не написал..."

   20. Неизвестный Неизвестный.

   21. Бесцельные экспертизы, забытые улики и бесполезные опознания.

   22. Те, чьё имя не называем...

   23. Billa vera!*

   24. Противоречия и нестыковки - необъяснимые и необъяснённые.

Быстрый переход по страницам:     1      2      3      4      5      6      7      8      9      10      11      12      13      14      15      16      17



     Иногда складываются такие ситуации, в которые лучше никогда не попадать, встречаются люди, с которыми лучше не иметь дела и происходят истории, которые лучше не рассказывать. Но они рассказывают себя сами.
     История похищений и убийств маленьких детей, случившаяся в Свердловске в 1938-1939 гг., как раз из таких. Она застрянет в голове как ржавый гвоздь в кровельном железе, она будет приходить на ум долгие недели и месяцы, лишая покоя и бередя душу своими загадками и умолчаниями. Эта книга не сделает читателя счастливым, напротив - она убъёт его время, высушит разум и заставит страдать.
     И потому вечно спешащему человеку, отягощённому суетой и бытом, лучше даже не начинать чтение.
     Потому что перелистнув эту страницу, вы уже не остановитесь.
     История себя расскажет...

1. Предвестие кошмара: убийство на Первомайской.


     Герда Грибанова исчезла вечером 12 июля 1938 г. прямо из двора дома №19 по Первомайской улице города Свердловска, в котором проживала. Душным июльским вечером подвижная и самостоятельная девочка - а ей только месяца не хватало до полных 4-х лет - играла у крыльца, забегая время от времени в дом, попить воды или взять другую игрушку.

Её старшая сестра Ираида, пяти лет, чувствовала себя неважно после удаления зуба и лежала с температурой в кровати, так что компании у Герды в тот вечер не было.

Герда Грибанова. Написание имени девочки вызывало, по-видимому, у малограмотных уральских милиционеров зубную боль - в документах встречались самые немыслимые буквосочетания: "Гера", "Герда", "Герта", "Гердта". Для того времени подобные орфографические затруднения являлись скорее нормой, нежели исключением. Ошибки в написаниях фамилий и даже половой принадлежности лиц, эти фамилии носивших, в документах той поры появляются постоянно.


     Девочки хватился дед, Грибанов Михаил Андреевич, и произошло это примерно в 21:20. Тревоги он не поднял, а поначалу принялся за поиски внучки в одиночку - этот нюанс, кстати, сильно настрожил в последующем правоохранительные органы.
     Дом №19 по Первомайской улице представлял из себя Г-образную постройку, составленую фактически из двух деревянных зданий - одно- и полутораэтажного. Последнее имело высокий чердак, заставленный имуществом, вынесенным жильцами снизу. В одноэтажной части дома, имевшей площадь 147 кв.м., проживали, согласно данным паспортного стола, 18 человек, в полутароэтажной на площади 110 кв.м. - 15. Во дворе располагался небольшой флигель площадью 22 кв.м., там были прописаны ещё 3 жильца. Как видим, по одному адресу фактически находились три постройки, в которых проживали 14 семей (36 человек). Помимо упомянутых зданий вглубь квартала широкой лентой уходил большой сад с огородом и мелкие надворные постройки - дровяной сарай, уборная, пустовавшая в то время конюшня. Скажем прямо, там было где потеряться. Как дед искал пропавшую внучку сказать затруднительно, вполне возможно, что он принялся за поиски много позже того времени, на котором впоследствии настаивал. Родители девочки - Петр Михайлович и Варвара Степановна Грибановы - в тот день, около 19 часов вечера отправились в театр, так что они не могли ни подтвердить, ни опровергнуть слова деда. По возвращении из театра примерно в 0:20 они увидели деда стоящим перед домом и разговаривающим с одним из соседей. Тогда-то Михаил Андреевич сказал сыну об исчезновении Герды и именно это время следует считать достоверно установленным моментом начала поисков.

 
Карта Свердловска с указанием места похищения Герды Грибановой - дома №19 по Первомайской улице (изображения кликабельны). Хотя карта датирована 1947 г., она довольно точно соответствует тому, каким являлся довоенный Свердловск, поскольку жилищное строительство в городе во время Великой Отечественной войны оказалось заморожено.


     Пётр Грибанов в поисках дочери метался по двору, саду и улице до 03:30. Отдохнув немного, он продолжил поиски; в утренних сумерках отец ещё раз тщательно осмотрел сад и, не найдя ничего подозрительного, направился во 2-е отделение Рабоче-Крестьянской милиции (РКМ) с твёрдым намерением подать заявление об исчезновении дочери. Правда, во 2 отделении заявление от отца принимать не стали, но направили в детскую дежурную комнату, где Грибанова выслушали и пообещали зарегистрировать его обращение.
     Запомним, кстати, эту весьма необычную любезность свердловских милиционеров и не станем раньше времени восхищаться их деликатностью и готовностью помочь чужой беде. Как выяснилось позже, никто ничего в детской комнате милиции регистрировать тогда не стал и разговоры об исчезновении девочки так и остались разговорами. Как увидим из дальнейшего, доблестная советская милиция к сообщениям об исчезновении детей относилась весьма равнодушно и начинала изображать лихорадочную деятельность только после обнаружения трупов. Отказ гражданам в регистрации их обращений являлся одним из самых эффективных способов фабрикации позитивной статистики. История эта, увы, типична для советской поры. Не особенно помогло Петру Грибанову в этой ситуации и то обстоятельство, что он имел некоторое отношение к органам внутренних дел - работал прорабом 5 стройучастка Стройотдела АХО Свердловского управления НКВД и хотя фуражки с малиновым околышем не носил, всё же до некоторой степени являлся для милиционеров "своим" человеком... Да и знакомства имел кое-какие.
     В общем, Петра Грибанова выслушали, пообещали "отработать" его заявление, но на самом деле никто ничего делать в те дни не стал.
     Как показывает мировая практика, поиск похищенных детей наиболее эффективен в первые 24 часа с момента их исчезновения. Тому есть несколько причин и важнейшие из них - свежесть следов на месте похищения и яркость воспоминаний возможных свидетелей. Но как известно, мировой опыт советским правоохранителям не писан, поэтому они в большинстве случаев первые трое суток с момента исчезновения человека вообще игнорировали всякие обращения родственников, да и в последующем не особенно активничали.
     В данном случае произошло то же, что и обычно, т.е ничего. Никто из милицейских руководителей не послал кинолога с собакой к дому, никто не озаботился опросом соседей...
     После посещения милиции Пётр Грибанов помчался на работу, ибо начинающийся день был рабочим, средой (правда, в этом месте необходимо небольшое пояснение - во второй половине 1930-х гг. рабочая неделя была не 5-дневной с двумя выходными, как сейчас, а имела график "4-е рабочих дня , пятый - выходной". Причём на разных предприятиях отсчёт рабочих дней вёлся по-разному, поэтому очень часто выходные дни не совпадали даже у членов одной семьи. Эта чехарда немало попортила крови советским людям, которые жаловались на неё во все инстанции от газет и профсоюзов, до Политбюро ЦК ВКП(б). В последующем мы по мере необходимости будем особо пояснять ведётся ли речь о выходном дне или рабочем, поскольку для очень многих советских людей той поры суббота и воскресенье являлись самыми обычными будничными днями.).
     Руководство, узнав о ночном происшествии, разрешило Петру взять отгул и тот продолжил поиск дочери. В 9:30 он уже был на вокзале, где расспрашивал людей о 3-летней девочке по имени Герда. В 18 часов валившийся с ног от усталости отец вновь появился на пороге 2-го отделения милиции, рассчитывая уговорить милицейское руководство заняться-таки поисками дочери. Его вежливо выслушали и отправили домой набираться сил.
     На следующий день из Свердловска уехал Михаил Андреевич Грибанов, 69-летний дед пропавшей девочки. Жил он в Челябинской области, в селе Черемховое Каслинского района, считался колхозником - хотя какой из него работник в таком-то возрасте? - к сыну в город приезжал раз год. До этого приезжал в июне 1937 г., теперь вот - в середине июля. С собою в деревню Михаил Андреевич повёз Ираиду, старшую внучку, что, в общем-то, понятно: чего ей в городе сидеть-то летом?
     Герду Грибанову утром 16 июля нашёл 12-летний Вася Молчанов, проживавший по соседству, в доме №111 по улице Мамина-Сибиряка. Вместе с другом он зашёл во двор дома №115, который имел сад, граничивший с садом дома №19 по Первомайской. Мальчишки, по-видимому, намеревались провести ревизию соседских огородов. Впрочем, намерения их сейчас не имеют ни малейшего значения, важно лишь то, что они проникли в сад дома №19 и Вася полез в густые кусты черёмухи. А там на земле он увидел прикрытый лопухами и одеждой труп голой девочки... Это была Герда.
     Сообщение об обнаружении мёртвого ребёнка поступило в милицию в 12 часов. Осмотр места проводил оперуполномоченный Неволин, согласно его рапорту на имя начальника 2-го отделения РКМ Суворова расстояние от кустов черёмухи до дома №19 по Первомайской составляло от 80 до 100 м. Тело убитой девочки было покрыто детским пальтишком коричневого цвета и замаскировано листьями лопуха. Под пальто оказались детали одежды жертвы - бюстгальтер малого размера, трусики, платье, детские чулки. Возле головы трупа стояли хромовые детские ботиночки. Но отнюдь не эта "инсталляция" из одежды и обуви жертвы оказалась самой отвратительной и пугающей находкой. С левой стороны детского трупика убийца уложил отрезанные части тела - правую руку и часть правой ноги от колена вниз. Тело находилось в положении лицом вниз и когда его перевернули, стало ясно, что оно сильно изуродовано ударами ножа.

Место обнаружения трупа Герды Грибановой - кусты черёмухи глубоко во дворе дома. Фотография сделана более чем через год после совершения преступления - в октябре 1939 г. Летом 1938 г. кусты росли очень густо, сплошной стеной. Отец пропавшей девочки дважды осматривал их на следующий день после её исчезновения, причём во время второго осмотра рядом с ним бегала собака, которая не почуяала тлена. По мнению Петра Грибанова 13 июля тела там ещё не было, но его соображения на сей счёт сотрудников уголовного розыска не заинтересовали.


     О находке детского трупа стало быстро известно окрестным жителям, а поскольку события разворачились в середине дня, то за действиями милиции следило несколько десятков человек. Среди зевак находился и убийца, внимательно наблюдавший за тем, как носилки с останками были погружены в автобус и увезены в морг 1-й городской больницы. О потребности убийц возвращаться к месту совершения преступления известно давно и потому полицейские во многих странах мира переписывают любителей таращиться на кровь и трупы, но советская милиция такими премудростями себя не утруждала, а потому имя изувера ни в какие оперативные документы не попало. Преступник, находившийся в толпе зевак, не привлёк к себе ни малейшего внимания и то, что он остался неузнан и незамечен, с неизбежностью обещало продолжение кошмара.
     Судебно-медицинское исследование трупа Герды Грибановой было проведено на следующий день после обнаружения. С содержанием этого документа, не очень приятного для чтения, но совершенно необходимого для правильного понимания случившегося, следует ознакомиться самым внимательным образом. На страницах этой книги судебно-медицинские документы будут цитироваться и комментироваться не раз - это специфика жанра. Понимание специфики травмирования жертв способно многое сообщить о преступнике и преступлении, кроме того, позволит лучше понять логику действий следственных работников, увидеть их ошибки и успехи. В общем, медицинские документы являются совешенно неотъемлемой частью повествования, без которой изложение этой истории будет страдать очевидной неполнотой.

     Итак, что же показало судебно-медицинское исследование трупа Герды Грибановой? Эксперт Сизова при описании состояния тела обратила внимание на следующие значимые детали: волосистая часть головы густо выпачкана кровью, цвет трупных пятен "фиолетово грязный", располагались они на задней поверхности и боковых сторонах туловища. Это означало, что в течение первых 12 часов с момента смерти тело девочки находилось в положении "лёжа на спине". Трупное окоченение полностью разрешилось (окончилось), что до известной степени указывало на давность убийства не менее двух суток. Эксперт обнаружила, что "заднепроходное отверстие широко зияет и свободно пропускает два пальца в перчатках". Упоминание перчаток в данном контексте неслучайно, дело в том, что тогда не существовало тонких латексных перчаток и патологоанатомы в своей работе использовали перчатки из толстой и грубой резины. То, что ректальное отверстие оказалось сильно расширенным, причём без разрывов прямой кишки, наводило на мысль о половом акте, совершенном с трупом. Не менее важным оказалось и другое наблюдение эксперта Сизовой: "отверстие во влагалище пропускает конец мизинца". Это означало, что погибшая девочка не подвергалась изнасилованию в традиционной форме. На коже подошв отмечена мацерация ("банная кожа") - это могло быть следствием пребывания тела либо в воде, либо избыточно влажном месте, где надолго могла задержиться дождевая вода или роса. Всё тело оказалось покрыто массой мелких червей. Эксперт не разъяснила идёт ли речь о личинках мух или настоящих червях, между тем, эта деталь была бы важна и чуть ниже нам ещё придётся вернуться к этому вопросу.
     Внешним осмотром были выявлены следующие телесные повреждения:
        - на лбу спереди слева четыре резаных раны с равными расходящимися краями от 0,5 до 2,0 см. (поз.1 на анатомической схеме);
        - на правом виске две резаных раны длиною до 6,0 см., расстояние между ними 2,0 см. (поз.2);
        - у левого уха аналогичная рана длиной 3,0 см. (поз.3);
        - на носу рана до 6,0 см., по глубине проникающая до остова носа (поз.4);
        - в области правого виска обдир кожи с кожным лоскутом до 3,0 см. (поз.5);
        - резаная рана, переходящая от срединной линии подбородка на шею и верхний край грудной кости (поз.6);
        - на шее опоясывающая рана, достигающая позвоночника (поз.7);
        - от верхнего края грудины резаная рана вниз, причём грудная кость разрезана на две части. Края разрезов грудной кости гладкие и ровные (поз.8);
        - на передней брюшной стенке две раны, расходящиеся от пупка к правой и левой сторонам паха. Передняя брюшная стенка вскрыта. Кожно-мышечная рана переходит на лобковую область и достигает входа во влагалище (поз.9);
        - на правой половой губе две раны длиною 3,0 см. и 4,0 см. (поз.10);
        - правая рука в плечевом суставе полностью отделена, края разрезов неровные (поз.11);

Анатомическая схема с указанием основных телесных повреждений, зафиксированных судебно-медицинской экспертизой трупа Герды Грибановой.


        - на отрезанной правой руке в верхней трети плеча рана длиною 3,0 см. (поз.12);
        - часть правой ноги от колена вниз отделена (поз.13);
        - на левой голени спереди в средней трети кровоподтёк размером 1,0*1,5 см. (поз.15);
        - в нижней трети левого бедра с наружной стороны кровоподтёк 2,0*2,0 см. (поз.14);
        - мизинец левой стопы отсутствует. Из текста акта №877, подписанного Сизовой, невозможно понять идёт ли речь о давней ампутации пальца или ещё одном ранении, полученном во время фатального для жертвы нападения (поз.16).
     При внутреннем осмотре эксперт зафиксировала следующие существенные для следствия детали:
        - в теменной области 5 ран, пробивших кости черепа. Именно эти ранения и дали то обильное кровотечение, на которое Сизова обратила внимание при внешнем осмотре (поз.17);
        - правая височная область несколько гиперемирована, т.е. наполнена кровью и отёчна;
        - мозговое вещество желеобразной консистенции грязно-серого цвета. Это наблюдение указывает на степень далеко зашедшего разложения;
        - в правой височной области небольшое количество жидкой крови;
        - в околосердечной сумке примерно 15 граммов мутной крови, сердце грязно-бурого цвета;
        - желудок пуст;
        - края заднепроходного отверстия растянуты и гладкие, без трещин;
        - девственная плева выражена в форме валика, повреждена вследствие ранения половых органов.
     После проведения внутреннего осмотра крышка черепа, грудная кость, влагалище, прямая кишка с заднепроходным отверстием изъяты.
     По мнению Сизовой причиной смерти явился паралич сердца, вызванный внедрением осколков кости черепа в твёрдую мозговую оболочку и вещество мозга. Смерть наступила быстро, но не моментально. Сначала преступник нанёс удар тупым предметом в правый висок, затем, когда девочка упала, последовали удары ножом в лицо. Убийца использовал нож, имеющий лезвие с односторонней заточкой. Основные повреждения причинены посмертно. Половой акт в традиционной форме не мог иметь места, однако состояние заднепроходного отверстия и прямой кишки указывают на возможность полового акта в посмертном состоянии.
     Последующее исследование мазков, взятых из влагалища и прямой кишки, не привело к обнаружению сперматозоидов. Строго говоря, это ничего не доказывало и не опровергало - презервативы в Свердловске того времени свободно продавались и это, кстати, зафиксировано в материалах расследования.
     К сожалению, эксперт в своём заключении не указала на несовпадение трупных пятен тому положению тела, в котором оно было найдено. Сначала (не менее 12 часов с момента наступления смерти) труп находился в положении "лёжа на спине", но затем кто-то его перевернул. Также не последовало разъяснений со стороны эксперта относительно червей, обнаруженных во множестве на теле. Личинки мух и настоящие земляные черви отличаются друг от друга и развиваются в различных условиях - для первых нужен приток воздуха, для вторых - нет. Поэтому если судмедэксперт действительно увидела червей, то можно было заподозрить закапывание тела. Последнее, кстати, хорошо согласовывалось с обнаруженной мацерацией, наличие которой Сизова тоже никак не прокомментировала (впрочем, для полноты картины заметим, что мацерация могла образоваться и при нахождении тела под листьями лопуха в условиях сырости и отсутствия циркуляции воздуха).
     Через неделю, изучая в лаборатории изъятые в ходе экспертизы биологические объекты, Сизова сделала чрезвычайно важное открытие - она обнаружила, что в крышке черепа находится... отломанный в момент нанесения удара кончик ножа! Он до такой степени крепко сидел в кости, что был почти незаметен и догадаться о его присутствии можно было лишь при тщательном ощупывании. Быстро достать драгоценную улику не удалось и судмедэксперту Сизовой пришлось изрядно попотеть, чтобы её извлечь с минимальными повреждениями черепной крышки, которая также являлась важной уликой.
     Прежде чем перейти к изложению процесса розысков убийцы, сделаем небольшую паузу и попытаемся с точки зрения современных представлений оценить картину, зафиксированную документами 1938 г. Это совершенно необходимо сделать для того, чтобы помочь читателю сориентироваться в последующем шквале криминалистической и судебно-медицинской информации, её будет в этой книге много. К сожалению, место обнаружения тела Герды Грибановой никто из сотрудников уголовного розыска не потрудился сфотографировать, хотя теоретически работники следственных органов в то время уже прекрасно знали о том, что "ложе трупа" является источником весьма ценной информации. Криминалистическая фотография активно развивалась в дореволюционной России, фотолаборатории с качественным специальным оборудованием существовали при отделахсыскной полиции более чем в ста городах Империи. Курс криминалистической и судебной фотографии преподавался в школах Рабоче-Крестьянской милиции как один из важнейших профильных предметов уже с начала 1920-х гг. Поэтому нельзя сказать, что сотрудники свердловского уголовного розыска не понимали важности фотографирования. Понимать-то они, может, и понимали, да только не фотографировали… Впрочем, как станет ясно из дальнейшего, такого рода небрежность в работе являлась отнюдь не самой серьёзной проблемой советской милиции.


     Итак, что же сказать об убийце и совершенном им преступлении, опираясь на данные протокола осмотра места обнаружения трупа и результаты судебно-медицинской экспертизы тела Герды Грибановой?
     1) Место обнаружения трупа, по-видимому, не являлось местом убийства. Преступление было очень кровавым, учитывая, что убийца нанёс серьёзные прижизненные ранения и отделил конечности, кровопотеря должна была составить около 3/4 литра, это разумная, отнюдь не чрезмерная оценка. В протоколе осмотра места обнаружения трупа ничего не говорится об обнаружении на окружавших тело густых растениях следов крови, а это означает, что их там не было. В пользу этого предположения работает и уверенность Петра Грибанова, отца девочки, в том, что тела девочки не было в том месте, где его нашли, ни в ночь на 13 июля, ни в тот же день позже (он дважды осматривал эти кусты, в т.ч. и с собакой). Это означает, что девочка была убита в другом месте - так, кстати, и не найденном органами следствия - и принесена в кусты черёмухи спустя значительный интервал времени с момента совершения преступления.
     2) Первые 12 часов после убийства (а возможно и дольше) тело Герды Грибановой находилось в положении "лёжа на спине", на что однозначно указывает расположение трупных пятен. Впоследствии телу придали другое положение, перевернув его лицом вниз. Возможно, изменение положения связано с переносом трупа из одного места в другое. Какова бы ни была причина подобного изменения, оно означает то, что убийца возвращался к трупу. Это наблюдение хорошо согласуется с предположением судмедэксперта Сизовой о посмертном половом акте; убийцы-некрофилы действительно склонны возвращаться к телу жертвы для совершения повторных половых актов и делают это порой не один раз.
     3) Чрезмерная жестокость убийцы, выходившая за всякие рациональные границы, свидетельствовала о том, что страдания жертвы являлись для него не средством добиться подчинения, а целью нападения. Его половое возбуждение напрямую было связано с ощущением своего всевластия и причиняемым страданием. Западные криминологи относят таких сексуальных убийц к категории т.н. "дестройеров" (от анг. "destroyer"-разрушитель), в советской криминологии тех лет их называли "садисты-разрушители". "Дестройеры" обычно не осуществляют половых актов с жертвами, ограничиваясь причинением тяжких, обезображивающих ранений. Сексуальную разрядку во время нападения они получают посредством мастурбации, коитус, т.е. непосредственное совокупление с жертвой, не является целью посягательства. То, что в случае убийства Герды Грибановой убийца продемонстрировал сильно различающиеся модели поведения, характерные как для некрофила, так и убийцы-дестройера, наводит на мысль о действиях двух человек. Хотя одного этого довода не может быть достаточно для уверенного заключения о действиях двух человек, тем не менее, его следует запомнить; в дальнейшем мы увидим, что подобных намёков в этом деле окажется очень много.
     4) Место обнаружения трупа до известной степени представлялось упорядоченным. Тело девочки, предметы её одежды и обувь были прикрыты пальто и замаскированы листьями лопуха. Понятно, что детское пальто не могло иметь большую площадь, а значит все предметы были расположены очень компактно. Подобная упорядоченность свидетельствует о самообладании преступника. Интересно то, как были расположены предметы одежды и части тела, их не просто сбросили на грунт, а разместили в некотором порядке. Ботинки были поставлены у головы трупа слева, чуть ниже, также с левой стороны, если смотреть на тело, убийца поместил отрубленные части тела - руку и ногу. Размещение каждого из этих предметов требовало отдельного движения рукой и то, что все они оказались с левой стороны наводит на мысль о левшизме преступника. Это не означает, что он левша, скажем менее категорчно - перед нами неявное указание на то, что подсознательно этот человек отдавал предпочтение левой руке. Возможно, он переученный левша, в те годы советская школьная программа требовала непременного обучению письму правой рукой. Конечно, можно предположить, что преступник правой рукой укладывал предметы слева от трупа, но такое допущение представляется, всё же, не очень достоверным. Мы видим действия рефлекторные, такие, над которыми убийца вряд ли задумывался. Он оставил труп в таком виде, который казался ему оптимальным в силу каких-то внутренних потребностей, которые он сам вряд ли смог объяснить. Так что предположение о левшизме убийцы не лишено здравого зерна. На этой детали сейчас тоже следует сделать акцент, поскольку в последующем нам придётся к этому вопросу возвратиться с довольно неожиданной стороны.

    

( на следующую страницу )

eXTReMe Tracker